Он глотнул вкуснейшего кофе.
— Скоро мы все будем пить перуанское и чилийское, — подмигнул он сомневающемуся спутнику, а затем выдержал паузу. — Вы ведь сделаете обещанное, граф? Мне же не придётся публиковать некоторую информацию, которую вы не хотели бы придавать огласке? Ваши интересы относительно той юной барышни… Сколько ей, кстати?
Тот вздрогнул и побледнел:
— Нет-нет, Никодим Павлович, я всё сделаю. И ради революции, а не… Ну…
— Хорошо. Мне тоже совсем не хотелось это делать. Любви все возрасты покорны, поэтому не осуждаю. Что же… Рад был вас видеть, граф. А теперь вам пора.
Собеседник снова вздохнул, а затем выпучил глаза. Закашлялся. Голова мужчины мотнулась, а из его шеи ударила тоненькая струя крови, пульсируя в такт сердцу. Граф попытался заткнуть рану рукой, после чего грохнулся на стол, срывая белоснежную скатерть. Дорогие чашки посыпались на пол, раскалываясь на сотни частей. Беленький вскочил на ноги и тут же почувствовал прикосновение к шее холодной стали.
— Было очень интересно. Я бы хотел всё подробно записать, — произнёс голос оказавшегося за спиной человека. Господи, это что, официант? — Вы показались мне личностью весьма сведущей в вопросах социальных экспериментов.
Беленький обратился в камень, развернувшись и нанеся удар бугристой рукой. Вот только противника на месте не оказалось, и кулак, вместо того чтобы снести незнакомца, по инерции врезался в стекло, которое рассы́палось на мелкие осколки. С улицы потянуло холодом. Никодим Павлович заорал:
— Охрана! Охрана!
Официант, до этого проливший чай на скатерть, исчез. Питая себя аспектом, Беленький озирался по сторонам. Машина с охранниками стояла напротив ресторана. Двигатель работал, но двери оставались закрытыми. Уволит остолопов к чертям собачьим. Всех до единого уволит!
Долго поддерживать броню Никодим Павлович не мог, поэтому бросился через оконный проём на улицу, а затем побежал по вычищенной от снега дорожке к машине.
— Чёрт! — взвизгнул он, заглянув в окно. Стёкла были опущены, и все три бойцы охраны сидели с опущенными головами. Дорогие костюмы залиты кровью. Как же так⁈ Кто это такой⁈ Коленька, что на пассажирском месте спереди, был арканистом!
Беленький бросился наутёк, задыхаясь от зимнего холода. Он бежал и постоянно оборачивался, в страхе увидеть преследователя. Однако улицы были пусты. Через несколько кварталов Никодим Павлович заскочил в помещение банка, мокрый от пота.
— Вызовите полицию! — задыхаясь просипел он охране. — Срочно! Меня хотят…
В глазах потемнело, голова резко закружилась, а мир словно дёрнулся, отчего шея даже хрустнула. В следующий миг он оказался лежащим лицом в снегу, далеко за пределами банка. Тошнота подкатила к горлу, и Беленький согнулся в позорном спазме. Хрономант⁈ Точно хрономант. Но никто в Империи не обладал такими талантами! Это невозможно!