— И икону у отца Игнатия забери!
— Какую, ваша доблесть? — не удивился приказу Георгидзе.
— Все, которые сможешь! Выполнять!
— Есть! — Георгидзе громыхнул кулаком по груди и схватил коня под уздцы.
— Не стесняемся, братцы! — прогудел долговязый боец с лычками офицера на наплечнике. — У кого защита слетела, давайте ко мне поближе. И поживее, Христа ради! Петров, ты куда лезешь? У тебя ещё болтается, дубина!
Я протянул витязю второй меч с защитной гравировкой.
— Отдайте группе, оставшейся без оберегов. Так будет надёжнее, — ответил на вопросительный взгляд. Снегов понимающе кивнул и сделал несколько шагов назад, с интересом изучая оружие. Буквы гравировки почти угасли, однако след от пламени на них ещё оставался. Просто быстро таял. И от чужих взоров это не укрылось.
Если я всё правильно понимаю, то клинок может защитить группу от Шепчущего. Не так эффективно, как икона, но это лучше, чем ничего.
Витязь пристально следил за мной:
— Вам точно не нужна помощь?
— Потери? — глухо спросил я у Снегова, чтобы переключить офицера. Я ему не Нюра. Меня так опекать не надо.
— Один у меня, один у Вепря. Ещё один надорвался на якоре. Плюс раненые.
— Много раненых? — бойцы потихоньку подтягивались, не показывая недоумения приказу.
— Пока не знаю. Не меньше шести. Спасибо за заботу, ваше благородие.
Получается, девять человек в минус и в самом начале похода. Много. Слишком много. Считай четверть всего отряда, а ведь мы только вошли во Влодаву.
— Где Глебов? — спросил я, оглядываясь и пытаясь отыскать сталкера среди прибывающих. Группа тех, кто лишился защиты, росла, и вокруг вооружённого моим мечом солдата уже становилось тесновато.
— Господин Вепрь, передайте своим людям, у кого нет защиты от Скверны, встать ближе к господину с мечом, — крикнул я подъехавшему охотнику. Тот удивления не выказал, передал приказ своим людям.
— В тесноте да не в обиде? — весело крикнул кто-то из вольных. — Нет ничего лучше крепкого мужского плеча!
— А как же мягкая женская грудь? — ответил ему один из солдат.
Кто-то засмеялся. Ну что ж. Они всего лишь люди, и они имеют право на нервы.
— Кто-нибудь видел Глебова? — перебил я начинающееся веселье.
— Среди убитых не было, ваше благородие, — ответил Вепрь. Чёрт, неужели утащили сталкера? Но Глебов ведь в тылу был!
— Селянин бежал, ваше благородие, — сказал один из солдат. — Как вы взлетели. Он крикнул, что надо уходить. Что без вас туда идти нет смысла, а потом просто ушёл.
— Просто ушёл? — удивился я. — И вы просто его отпустили?
— Приказа не отпускать не было, ваше благородие, — замешкался воин.