— Значит, всё это белое марево вокруг вижу только я?
— Нет, вокруг всё белым бело, но я-то тебя вижу, а вот ты меня нет.
— А можешь поближе ко мне подобраться? Хочу понять, как близко я могу видеть.
— Пожалуйста, — ответил Первый, и через мгновение я увидел перед собой его рожу. Приятная внешность, кстати, но не думаю, что это его настоящий облик. Скорее, абстрактное представление. В любом случае, подвох он не учуял и зря.
— Получай! — я размахнулся и со всей дури вдарил этому заносчивому идиоту по носу.
— Ай, сука! — он закричал благим матом и отпрянул на пару шагов. — Больно бьёшь, как для слепого! Совсем мудак⁈
— Я же предупреждал тебя, что дам тебе по башке, когда появится возможность. А я привык отвечать за свои слова!
И не успел я обрадоваться тому, что сотворил, как перед моим лицом снова показался кулак. Чёрт, а я ведь совсем забыл подумать о том, что произойдёт после. Я ведь его не вижу, а значит, и ответить не могу, пока он сам не подставится…
Штаб-квартира «Контрмера»
Двенадцать часов спустя
На втором этаже офисного здания, в одном из кабинетов, лишь на вид кажущимся лёгкой мишенью, а на деле имеющим один из лучших уровней защиты во всей Империи, сидели трое мужчин. Напряжение в комнате было нешуточное, и причиной тому был не только Громов, находящийся в темнице, но и Игнат, разговор которого с Александром сильно смутил сначала Леона, а затем и Андрея.
— Скажи, Игнатий, как так вышло, что нам всё же пришлось прибегнуть к помощи Леона? — подавшись слегка вперёд, Андрей положил на стол включенный диктофон. — Запись ведь тебя не смущает? Это для протокола.
Фарс. Игнат и так знает, что все их разговоры записываются. Не просто этот кабинет, всё здание напичкано новейшими камерами и жучками, отыскать которые можно лишь с трудом. Даже он не знает их точного количества, а ведь весьма тесно общается с техниками, которые их устанавливали. При желании, можно даже пульс человека померять через эти жучки. Не говоря уже о записи разговора.
Игнат бросил взгляд на диктофон и медленно кивнул. Он прекрасно понимал, что по шапке ему прилетит. С одной стороны, он не сделал ничего, что идёт вразрез с правила корпорации, но, с другой, он не сделал то, что от него требовалось, и снова пошёл на поводу у своих чувств. Это непрофессионально. Но есть во всём этом и плюсы. Ему осточертело работать в этом месте, надоело кому-то подчиняться. Он жаждет свободы. И если его решат казнить или выгнать, ему наплевать. Главное, чтобы не уничтожили душу, а остальное — ерунда. В следующей жизни он сможет жить так, как сам того пожелает.