— Мне к Соколову. Позвоните, доложите, что пришёл Громов. И, дружище, если планируешь здесь задержаться, то лучше запомни моё имя. Я часто тут мелькаю, и со мной все дружат. Может, и тебе стоит хоть иногда надевать на лицо улыбчивую маску, когда я приближаюсь?
— Пижонам не улыбаюсь.
— Ч-чего? — я аж заикаться стал. — Это ты меня пижоном назвал?
— Прошу Вас отойдите от входа, господин, — в разговор вмешался второй амбал. Копия первого. Но он выглядел спокойней и, кажется, встал сегодня с той ноги. Чего нельзя сказать про первого. Я, вроде, к нему с добротой, с душою, а он меня пижоном называет! — Соколов занят, у него важное совещание. Мы не можем Вас пропустить, это его личный приказ. Если Вы хотите с ним поговорить и в самом деле его друг, оставьте ему сообщение на телефон. Он прочитает и ответит Вам.
Чёрт! Да вот потому я и хочу попасть внутрь, ведь трубку он не берёт. Когда на совещании, до него совсем не дозвониться. Да и на рабочий звонок тоже не проходит. Не знаю, взял ли он себе новую секретаршу или оставил старую, но звонок она сбрасывает, не пропуская дальше. Даже сама трубку взять не пытается, стерва! Не знаю, кто там сидит, но шоколадок она от меня может не ждать!
— Слушай, а дай хоть вон с тем стариком поговорить, а? Он меня знает.
— Ты, что, не понял? — в разговор снова включился первый амбал. — Вали отсюда, придурок. Тебе здесь не рады, не ясно?
— Гоша, будь вежливей, — второй охранник попытался успокоить первого. Похоже, они — близнецы.
— Не налезай, Аркаша! — Гоша снова вспылил, но теперь на брата. — Да по нему видно, что залётный какой-то! Гнать его в шею, и дело с концом! Это наша работа, и этим всё сказано.
Гриша и Аркадий, значит. Надо будет их запомнить. На всякий случай. Никогда не знаешь, где и когда может пригодиться такая информация. Уверен, ещё настанет время, когда я вспомню их имена. Но сейчас мне придётся уйти. Не пустят они меня внутрь, как бы я того не хотел.
— Я вас запомню, ребят, — в этот раз мой голос отражал всё то разочарование, которое он в себе нёс. Не хотят со мной дружить, значит, будут мне врагами. Хотя Аркашу я запомнил скорее для того, чтобы потом его как-нибудь отблагодарить. Человек он хороший, а вот брат у него не такой. Конечно, не гнилой, может, и в самом деле настроение плохое. Короче, ладно, неважно пока. — Ещё увидимся.
Я развернулся и быстрым шагом вернулся в джип.
— Не пустили? — Егерь расстроено посмотрел через лобовое стекло на вход башни. — Суровые ребята, может, мне с ними разобраться?
— Не надо, — я усмехнулся тому, насколько у Егеря сегодня боевой настрой. — Зачем их калечить? Они просто делают свою работу. Я, пожалуй, напишу Соколову. Встречусь потом, когда у него будет время. Хотел, конечно, обойтись без договоров на определённое время, чтобы снова не произошло чего-нибудь непредвиденного, но что поделать?