Кстати, о них. После встречи с Покровским, хорошо бы и туда наведаться. А там и строителей хороших найти да за цены у них спросить. В идеале, конечно, обсудить это с «Щитом», ведь они делают лучшие особняки, но, чувствую, стоимость там будет запредельная. И с Васей ещё надо поговорить, чтобы она позже помогла мне с защитными системами. Я всё ещё считаю, что мне стоит переманить её к себе. Хороший технический специалист на вес золота, а когда это ещё и знакомый хороший технический специалист, так и вовсе!
До Центра мы домчали с ветерком. Даже в полупьяном состоянии Егерь водил как Шумахер! Конечно, до Марии он сильно недотягивал, но куда уж ему. Она — Знатная и совсем за свою жизнь не переживает, а ему ещё есть к кому возвращаться.
Центр встретил меня приятными воспоминаниями. Сначала глубокой тишиной центрального парка, расположенного рядом со входом, а затем и громкими криками студентов, доносящимися с обратной стороны здания. Полигон как был самым громким местом, таким и остался.
Внутри тоже всё было по-старому, за одним единственным исключением. Гриша лично встречал меня перед входом, широко улыбаясь. Егеря я оставил в машине, но когда-нибудь я их точно познакомлю. Пока не хочу, вдруг он его уведёт к себе. Сначала нужно добиться от Егеря полноценного, безоговорочного доверия.
— Громов! Я уже и не ожидал тебя увидеть! Когда ты позвонил, я сильно удивился, — он потянулся ко мне и даже меня обнял. Непохоже это на Гришу, но, видимо, после красного рифта наши с ним отношения вышли на новый уровень. — Какими судьбами?
— Много всего надо обсудить, — я кашлянул, глядя на проходящего мимо студента. Ещё совсем зелёный, не нужно ему слушать то, о чём мы говорим. — Пойдём в кабинет?
— В кабинет? — Гриша нахмурился. — Нет, не пойдём. Евграфов узнал, что я его дочь жучу… Да и вообще узнал о том, что её пол Центра того. Короче, везде камеры натыкал, нигде теперь болтать небезопасно. Сам понимаешь, он немного параноик.
Я усмехнулся.
— И как ты до сих пор жив остался?
— Так, когда он узнал, что я не один такой, переместил весь гнев на дочь, а не на нас. Хотя по шапке мне прилетело. Вон, видишь там стены закрашены?
Я посмотрел Грише за спину. И в самом деле, почти весь коридор усеян «заплатками».
— Это наш полковник постарался. Добрых пять обоим своего тт-шника расстрелял.
— Охренеть… — я вздохнул с облегчением. Хорошо, что он не знает о том, что и я приложил к его дочери руку. И не только руку. — Так, где тогда поговорим? Разговор такой, что нельзя, чтобы его кто-то слышал.
— Так… ты об этом хочешь поговорить? — он немного расстроился. — Я уже понадеялся, что ты приехал в Иски вступать. Мы, кстати, через два дня уже в новый Центр перебираемся. Он почти готов.