— Утром чувствовал его, как шёпот. Сейчас даже не шёпот, а тень от шёпота. Если закрою глаза и перестану дышать, может, ухвачу направление. — Он наконец посмотрел на меня. — Но я запомнил, куда идти — юго-запад. Там он и есть.
Я кивнул. Метка должна была угаснуть через сорок восемь часов, и мы вписывались в этот срок с точностью до минуты. Собственно, она сделала своё дело, а остальное на мне.
— Бальзам? — спросил Далан, подтянув вязанку.
Я посмотрел на последнюю склянку. Одна доза, четыре человека. Хватит на шесть часов, может, восемь, если не потеть. А можно не делить, оставить целиком для критического момента.
— Пока нет, — решил я. — Обмотки на ногах, руками грунт не трогать — экономим до контакта.
Варган шагнул в серый полумрак, и мы двинулись за ним.
Мёртвая зона тянулась до полудня.
Я определил полдень по внутренним часам. Здесь оно работало не хуже, чем в прошлом мире.
Варган вёл уверенно, хоть и без меток. Он огибал завалы и провалы, выбирая тропу по каким-то своим признакам, и время от времени останавливался, склоняя голову набок, словно прислушивался к чему-то в частотном диапазоне, недоступном остальным.
На четырнадцатом километре я перестал считать шаги, потому что лес изменился.
Я замер на границе, и тело отреагировало раньше разума. Рубцовый узел за грудиной дрогнул и расправил ответвления в разные стороны. Серебряная сеть на руках вспыхнула и тут же погасла, адаптируясь к новому фону.
Трава стояла по пояс, густая и жёсткая, с жилистыми стеблями, окрашенными в бордовый у основания. Деревья здесь были низкими, метров десять-пятнадцать, и все скрученные. Их стволы изгибались штопором. Кора на них потрескалась, обнажая древесину грязно-розового цвета, и в каждой трещине сидели кристаллы размером с кулак, но тусклые, как будто перегоревшие лампочки. Они едва мерцали розоватым светом вместо привычного зелёного.
Тарек присел на корточки и потрогал траву. Стебель оставил на его пальцах бурый маслянистый след.
— Жирная, — сказал он, вытирая руку о штанину. — Земля здесь тёплая, от неё и трава нагрелась.
Он прав. Даже через обмотки я чувствовал, что грунт здесь другой.
Я включил витальное зрение и мир вывернулся наизнанку.
Субстанция здесь была. Её даже больше, чем в нормальном лесу. Потоки, которые в здоровом лесу текли ровно и чисто, здесь испещрены тёмными нитями. Тёмные прожилки ветвились внутри деревьев, пронизывали корни, пульсировали в такт чему-то далёкому и медленному, и от этой картины у меня перехватило дыхание.
Зона аномального фона
Витальность: 180% (нестабильная)