— Да, поговорить. Нужно разобраться, какой помощи можем ждать. Нас здесь всех вместе тридцать тысяч человек, таким числом воевать будет сложно, когда на нас выйдет парочка дивизий.
— В этом ты прав, ладно, я пока к нашим артиллеристам съезжу, посмотрю, как они устроились вместе с нашими союзниками.
— Скажи, чтобы присматривали за небом — не хотел бы получить горячее послание. У меня, к сожалению, нет такого оборудования и людей.
— Смотрят, — махнул мне рукой полковник и вышел из палатки.
В палатке со мной остался только заместитель полковника Будаева, следящего за ситуацией, принимая сведения от глав других подразделений дивизии.
Дождавшись соединения, я посмотрел на творящееся в Генштабе и кисло усмехнулся, смотря на удивлённые лица глав Великих семей, президента и генералов, собравшихся за столом.
— Никто не желает мне объяснить причину отправки ко мне женского батальона? Я кого просил мне отправить? Гвардейцев, способных дать бой, а не вчерашних студенток.
— Старинов… — начала было Пётр.
— Громов, я знаю, что ситуация отвратительная, но как ты мне прикажешь воевать? Да я половину из них домой в цинках отправлю после первого же немецкого мастера.
— Вениамин, мы знаем, что ситуация катастрофическая, и что ты первым встретишь удар, — устало ответил Громов. — Не забывай, у нас половина семей находится в подвешенном состоянии, пока мы просто не можем отправить к тебе дополнительные силы — они нам нужны здесь. Да и, к слову, коридор между Романским королевством и Болгарией откроют через пять часов, будь готов пропустить гражданское население.
— Понял, — поморщился я. — Значит, придётся надеяться только на себя, как всегда.
— У нас огромная протяжённость линий фронта, а общая мобилизация только началась. Жди, будет тебе помощь, — спокойно ответил Николай Потёмкин.
— Понял, отбой.
Соединение пропало, а я только поднялся и принялся ходить из конца в конец по палатке и размышлять.
Помощь будет нескоро, никто не хочет рисковать и оголять границы, тем не менее, у меня слишком мало сил, даже чтобы сдержать первый удар немецких войск.
Если главы Великих семей решили таким образом сбросить с доски, то ничего у них не получится. Вести свои игры они не перестанут, ведь это им выгодно.
— Знахарь! Знахарь! Я Гранит! Как слышишь меня⁈ — раздался голос Юрия Семёновича Мальцева.
— Слышу, Гранит!
— Знахарь! Коридор через четыре часа! Нужна помощь!
— Понял, Гранит! Помощь идёт! Как понял⁈
— Понял тебя, Знахарь! Понял! Конец связи!
— Конец связи! — отозвался я.
Постояв некоторое время, я переключился на внутреннюю линию моей гвардии и поставил в известность Барса и ребят. После чего проинформировал заместителя Будаева и, выйдя из палатки штаба, сразу же запрыгнув в броневик прямо на ходу…