— Он самый.
— Занятно.
— Угу. Отец, а что с короной делать? Что в ней вообще такого?
— Помимо того, что это древнейший символ власти рода Полозов? Не знаю. Говорят, она ума прибавляет. Может, и стоило позволить деду ее надеть.
— А. Так Зубослав ее мерял, — вспомнила я. — Наверное, поэтому и победил.
— Вряд ли, — обиделся Зуб. — Я и без того очень умный и весьма удачливый.
Тут я даже не спорила, просто обняла его изо всех сил.
— Мог бы и предупредить, — пробурчал Ядик, тоже извлекая из рюкзака запасные штаны. — Опять джинсы на тряпки.
— Я и сам не знал, чего ждать. Он ведь мой дед все же. Родной. Вырастил меня. Мне не хотелось верить, что он нападет.
— Так тебя и не тронул. Просто… власть он любит больше, чем внука.
— Мы давно следили за Громохвостом, — сообщил подошедший мужчина с узким сухим лицом. — Последний десяток лет он вел себя странно. Начал водить дружбу со старой знатью, продвинул обучение девочек в МГУ, причем брал не самых одаренных, а снова — по дружбе. Часто созывал гостей, устраивал карточные вечера.
— Заговор?
— Да. На трон захотел вернуться. Мы сначала думали, что он тебя посадить хочет, но потом поняли — нет. Он сам царем планировал стать.
— И как вы это поняли?
— По сапогам. Тебе их воровать и в голову бы не пришло. Это он тебя подтолкнул. Сапоги вообще не нужны для снятия проклятья, зачем? Достаточно любви. А так он подцепил вас всех на крючок. Но ты молодец, раскусил его, победил. Истинный Полоз. Не хочешь сам царем стать?
Зубослав аж отпрыгнул.
— Я похож на идиота? Зачем? Пусть вон отец политикой занимается, а мне учиться нужно. И детей растить. А корону вашу забирайте в музей. Только охрану усильте, а то украдут.
— Я почему-то так и думал, — кивнул Казимир, забирая у Зуба обмотанную футболкой корону. — Но ты же ее мерял?
— Ну да.
— Впору пришлась?
— Да.
— Громохвост не идиот. Если корона вернулась в Навь, то уж голова под нее найдется.
— Ничего, — сказал Славка. — У нас республика. Не обязательно возрождать монархию, чтобы быть политическим лидером. Может быть… когда-нибудь…
В Белой Скале был грандиозный праздник, почище, чем наша с Зубославом свадьба. У Жалиславы и Эфодара родились близнецы. Мальчики. Мы со Славкой резонно считали, что событие это не самое радостное. Хуже — только тройня. Но вслух об этом, конечно, не сказали, тем более, что все вокруг пребывали в какой-то истерической эйфории. Дело в том, что двойня у нагов настолько редкое событие, что теперь праздновал весь Серпент. Ну а как же — проклятье снято, все три ипостаси подвластны любому нагу, нужно только потренироваться. Зубослав и Алена — народные любимцы. Между прочим, нас назвали самой красивой парой года и снова напечатали наше фото в газетах. Я уже начала к этому привыкать, тем более, что и в Белой Скале, и в Болотограде, и в Златогорске нас на улицах узнавать перестали. Теперь там все были с ногами и разноцветными волосами, мода такая.