Я кивнула и двинулась вслед за гонцом через площадь к дворцу, отделённому узкой полосой почерневшего парка, укутанного мокрым и грязным снежным одеялом. Начало зимы здесь, в Релке, всегда до отвращения сырое и промозглое, а вот к середине погода разгуляется и станет чище.
На этом унылом фоне дворец казался особенно нарядным. Огромное, величественное многоярусное строение, серебристо-серое под алыми крутыми скатами бесчисленных крыш, напоминающих крылья бабочки-огнёвки. Его так и назвали при постройке — «Тысяча Бабочек».
В последние десятилетия за резиденцией закрепилось другое имя — «Огненный кулак», на который здание тоже походило. На огромную боевую перчатку, шипы которой щедро залиты кровью или увенчаны застывшим пламенем. Но сейчас верилось, что бабочки вернутся.
В конце концов, змееловов действительно больше нет. И, наверное, что-то должно измениться к лучшему!
Солнце за облаками
Внутри дворец походил на пещеру — гулкую, серую, сырую. Казалось бы, сырость и пещеры — это вотчина Долгой Змеи, а тем, кто прославляет Создателя, больше по статусу сухой тёплый воздух. Но сюда, под прикрытие каменных стен, словно пробралась поздняя осень и осталась навсегда.
Говорят, раньше, до того как это место облюбовал Великий Змеелов, под крышей Тысячи Бабочек было иначе. Звучал смех, пестрели яркие наряды, спешили слуги, в цветных витражах множились солнечные блики. Потом витражи выцвели, пожухли обои, и даже круглый год пляшущий в бесчисленных зевах каминов огонь не мог справиться с сыростью, а слуги — с пылью и плесенью, затянувшими стены. Словно здание по воле Змеи как могло мстило старику, страдающему артритом и ревматизмом.
Сейчас дворец как будто замер в напряжённом ожидании. Принюхивался чёрными дырами каминов, прислушивался потемневшими полотнищами стен. Ждал. Он тоже пока ещё не верил в перемены, он привык к сырости и холоду.
Однако жизнь внутри продолжалась. С парадной лестницы уже сняли тёмно-красный, цвета запёкшейся крови ковёр, и пара хмурых мужчин драила серые ступени. Сквозь тлен и плесень проступал белый мрамор. Надолго ли? Змееловы пытались бороться с этой дрянью, но всех усилий хватало на пару дней. А потом перестали, плюнули и предпочитали не замечать кислого запаха гнили, пропитавшего дворец.
В галерее на втором этаже гулял ветер. И хотя на улице вроде бы царила не меньшая сырость, внутри от запаха мокрого снега становилось свежее и… чище. Распахнутые витражи тоже пытались отмыть, и тоже, как на лестнице, это пока удавалось.
Королевские слуги старательно будили дворец, и я искренне надеялась, что у них получится. Было бы хорошо взглянуть на него потом — такой, как в старых книгах. Живой, цветной, дышащий.