А эти всколоченные и помятые рожи попутчиков в купе, судя по всему, мои вчерашние собутыльники. А вроде приличные люди. Были. Советские и партийные ответственные работники. От сохи. С рабоче-крестьянскими физиономиями и правильными характеристиками. И вот поди ж ты…
Страна им доверие оказала, власть в руки дала. А они… злоупотребили. Кто ж таким имбецилам мандаты то выдаёт, а? Прямо-таки очередное торжество Шариковых, вырвавшихся на волю и лишившихся сдерживающих их до поры ошейников.
Фингалами с кровоподтеками сверкают. Кажется, тут ночью кипела эпическая битва. Мордобой, если по-нашему. Каждый в запале отстаивал свою точку зрения кулаками. Так как ума явно не хватает. Если кухарку поставить управлять государством, то ума у нее от этого не прибавится. Так внутренне она кухаркой и останется. А тут куча великовозрастных дебилов-переростков…
И у меня отчего-то щека подозрительно болит. Видно и мне в ходе потасовки вскользь прилетело. Повезло, что я быстро вырубился, как самый молодой, сморенный в неравной борьбе с зеленым змеем. А то бы и меня старшие товарищи вдосталь отделали, сверкал бы сейчас как светофор.
Нет, так-то я в этой жизни не пью. Почти. Так как алкоголь и стал причиной окончания моей прошлой сущности, повлекший перенос сознания в это тело. Мне хватило. Чтобы теперь дуть на воду. Да и с кем мне в Туркмении пить? Кругом же одни мусульмане?
Нет, водку и они сильно уважают, так как пророк ее правоверным пить не запрещал. Но обычно пьют, чтобы расслабиться, а среди чужих это делать затруднительно. Вот я и сорвался в командировке, почувствовав себя среди русских людей своим в доску. Пошел в разгул. Один раз можно.
Ладно, проехали. Бывает, дело житейское. Жив-здоров, никакая белая горячка случайно ко мне в гости не заглянула. А если что лишнее по пьяни я и ляпнул, то сейчас этого никто не вспомнит. Так как пили все, а значит стукачей среди нас не было. Кстати, это одна из причин, по которой мне не удалось отсидеться в сторонке.
Что ж вчера было-то? Отъехали от Москвы, познакомились. Все оказались приличными товарищами из разнокалиберного начальства. Ну, это понятно, абы кто в купе не ездит. Быдло грязноштанное следует в жестком вагоне. Не баре.
На счет меня — другое дело, но по легенде я, по примеру Ипполита Матвеевича Воробьянинова (он же Михельсон Конрад Карлович), выдаю себя за ответственного научного работника, так что вопросов ко мне не возникало.
Далее, как водится, душевно мы выпили за знакомство. Я отнекивался, но под дружным напором попутчиков быстро сдался. Ёхарный бабай! Чего ломаться, как кисейная барышня? По чуть-чуть можно. Во! Правильно! Водка сама себя не выпьет!