Собственно, к обеду моя жадность не пропала. И вот я стояла, размышляя, как оторвать уставленный тарелками поднос от линии раздачи, как внезапно его уволокли прямо у меня из-под носа!
– Эй! – возмутилась я.
Похитителем обеда оказался тот самый бугай, который спрашивал на алхимии, могу ли я сварить живую удачу.
– Не тормози, крошка, – кинул он через плечо, с удивительной для такого тела грацией лавируя меж столов.
Пришлось плестись следом, мрачно вспоминая зелье острого поноса.
– Смотрите, кого я нашел! – бахнув поднос на стол, заявил бугай.
За столом сидела вся та компания, которую я встретила перед воротами Пресветлой. И надо сказать присутствующие целиком и полностью разделяли мой скепсис относительно совместного приема пищи, но бугай напрочь проигнорировал красноречивые взгляды и, сев, поставил мой поднос рядом с собой.
Таким образом, пришлось мне обедать между бугаем, которого, к слову, звали Рикардом Лорсом и Алексом Крейгом, к вящему неудовольствию девицы последнего.
– Никогда не думала, что у семьи Лорс так плохо со вкусом, – смерив меня брезгливым взглядом, заявила подружка подружки Крейга. Возможно, даже сестра, до того они копировали друг друга в стиле одежды и манерах поведения.
– Я даже не знаю, что хуже, что она темная или что из вечно голодных плебеев, – вторила ей вторая.
Бугай к моменту начала пикировки уже вовсю работал челюстями. В принципе, его шкурный интерес был мне понятен – профессиональная ведьма – это лучше любого светлого алхимика, так что я глубоко вздохнула, готовясь парировать, но поупражняться в острословии мне не дали. Парень сделал мощное глотательное движение, аж мышцы на шее напряглись, и невозмутимо произнес:
– В отличие от некоторых моя семья может себе позволить не искать покровителей и выбирать, друзей не преследуя личной выгоды. К тому же мне всегда нравились девушки со здоровым аппетитом.
Ух ты, эта гора мышц, кажется, обладает не только титулом, но и интеллектом! Видимо, удивление слишком ясно отразилось на моем лице. И тут светлые, кажется, решили меня добить:
– София хочет извиниться за свое неподобающее поведение, – спокойно произнес Крейг, пресекая разгорающийся скандал на корню.
Девица трижды переменилась в лице цветом, затем как-то сникла и через губу пробормотала:
– Прошу меня извинить, Рикард.
– Извиняю, – благодушно ответил бугай, продолжая работать челюстями.
Я уткнулась в тарелку, закидывая в рот первый кусочек, и чуть не пропустила повелительное:
– София.
И следующее за ним совсем уж неохотное:
– Прошу меня извинить, темная.