— Боги, Кресси, очнись!
— Ящерка, чего шипишь?
Феликс прижимает меня к себе, утыкается носом мне в макушку:
— Кресси… Кресси, ты потеряла сознание на час. Я боялся, что ты уже не очнёшься.
А мне показалось, что я отключилась на какую-то минутку. В теле слабость, но я поднимаю пальцы, касаюсь его щеки, глажу с нежностью, которой от себя не ожидала:
— Прости, что напугала. Я не нарочно. Зато у меня получилось.
— Получилось, — односложно соглашается Феликс, он лишь крепче притискивает меня к себе.
Я продолжаю гладить его.
— Что я видела…, — тяну я, подпуская в голос загадки. С такой интонацией неискушённых маленьких детей отвлекать. Феликс мальчик большой, не ведётся. Но слегка расшевелить его получается.
— Что? — без интереса спрашивает он.
— Видела, как мы присоединим к империи Мергон, и ты станешь герцогом Мергонским. Феликс, ты понял? Мы победили!
— Угу, понял. А ещё что видели, моя принцесса?
Я охотно принимаюсь перечислять:
— Видела свадьбу Тери и Бьянки, видела нашу с тобой свадьбу. А знаешь, что самое интересное? Помнишь, ту горничную, историю которой ты расследовал? Она станет Великой ханшей, причём единственной женой. Не представляю, как Олис это провернёт. Осталось только Кэтти пристроить, да?
— Что?! Кэтти ещё маленькая!
— Убедил, — легко соглашаюсь я. — История Кэтти это другая история.
Конец