— Это просто случайность. Ты не виноват, — буркнула я.
Почему я вообще это сказала? Он виноват. Еще как виноват! Как он мог позволить этой выскочке толкнуть себя! Только я имею право его толкать. Он мне подчиняется, а не ей.
Но раз новенькая пытается свалить всю вину на него, значит, я должна вступиться и показать ей, кто тут главная.
Крис дернулся, а затем удивлено распахнул глаза. Посмотрел так, будто у меня вторая голова выросла.
— Иди на свое место, — приказала я ему, а сама подошла к Лили. — Спасибо, что помогла Диане, — промурлыкала я. — Меня зовут Эвелин. Эвелин Вейл. Надеюсь, мы подружимся.
— Ой, я тоже так на это надеюсь. — Лили с очаровательной улыбкой с энтузиазмом принялась пожимать мне руку.
«Какая все-таки наивная дурочка!» — фыркнула я про себя, пододвигаясь ближе к её парте, и, прежде чем вернутся к себе на место, я ловко подсунула небольшой лист под её тетрадь.
Не зря всё-таки взяла с собой летние записи — схемы, которые рисовала себе для ужина с отцом Люциана. Тогда я пыталась визуализировать ключевые реформы последних лет и взаимосвязь между ветвями власти, чтобы не показаться глупой. Сейчас бумага выглядела как типичная шпаргалка: мелкий шрифт, стрелочки, куча терминов и дат.
Прозвенел звонок, началась контрольная. Преподаватель раздал задания. Я взяла ручку и приступила к ответам.
Мы по старинке строчили от руки. Иронично, что в академии, претендующей на статус передовой, до сих пор царствовали чернила и бумага. Вопросы были лёгкими, так что я больше думала не об оценке, а о том, как и когда именно сообщить преподавателю, что у Лили спрятана шпаргалка.
С первой частью я справилась за пятнадцать минут и даже проверила дважды, прежде чем отложить лист и взяться за вторую часть.
Там жирным шрифтом был указан заголовок: «Законопроект №334-К — об обязательном приёме в частные академии студентов из малообеспеченных семей с полным государственным финансированием».
Я скривилась. Не удивительно, что профессор Браун выбрал именно этот законопроект. Из-за него сейчас полстраны спорит, а наша академия еще до его вступления в силу добровольно влезла в пилотный проект, чтобы «поддержать социальную справедливость».
Лили, возможно, и есть та самая «показательная стипендия», о которой шепчутся преподаватели в коридоре.
Уверена, она понятия не имеет, что значит заслужить своё место.
Я прищурилась, глядя на строки задания, а затем повернулась к Ди и кивнула ей. Она уже знала, что делать.
— Простите, сэр, — произнесла она, как будто ей правда было неловко. — Мне кажется, у Лили шпора под тетрадью.