— Но там тебе ничего делать не нужно. Просто быть собой. Люциан посмотрит на вас двоих рядом и сам поймет, кто из вас лучше.
Конечно же, я лучше. Тут даже сравнивать нечего. Как будто у кого-то могут быть сомнения. Эта Лили же вообще собой ничего не представляет!
— А что будет на балу? Ты ведь не просто так упомянул про него?
— На балу злодейка запрет героиню в туалете, дальше там произойдет короткое замыкание и задымление, но Люциан ее спасет. Так что все, что нужно будет тебе сделать, это запереть Лили в туалете.
Я представила дым, сирены, крики…
Великолепный план. Просто мечта любой уважающей себя злодейки! И при этом если Люциан опоздает, а о том, что Лили заперла в туалете именно я, станет известно, то это может быть расценено как «причинение вреда по неосторожности».
Хотя, если подумать, туалет идеальное место для Лили. Ей даже не придется привыкать к запаху хлорки и мусорных вёдер, от нее ими и так за версту несет.
«Ломать сюжет пока не стоит, но все-таки так явно подставляться не нужно…» — рассудила я. Что ж, время все обдумать у меня еще было.
— Поняла, — коротко сказала я. — У меня остался еще один вопрос. Сегодня я слышала, как Лили говорила о каком-то «козыре». Скажи честно: насколько много касательно меня ей может быть известно из книги? — Я старалась говорить безразлично, но сердце всё равно больно толкнулось о рёбра.
— Всё, — скучающе сообщил заместитель. — О тебе ей известно все.
Меня обдало холодом. «Всё» — это слишком широкое слово. Например, она знает, что это я подставила Криса? Что, если она расскажет ему? И ладно еще только ему, это может разнестись вообще по всей академии…
Во рту моментально пересохло, а пульс зазвучал в ушах тяжёлым молотком — бах, бах, бах — и каждое «бах» рисовало новую картинку позора: шёпот в коридорах, переглядывания на лекциях.
— «Всё», — передразнила я хрипло, даже не сразу узнавая свой голос.
— Ну, может не совсем все. Но ты же главная злодейка, поэтому про тебя много в книжке написано, вот о втором зл… — он странно покашлял, словно подавился, — о втором главном герое, Крисе, подробностей мало, например.
— Может, стоило раньше мне это сказать?!
— Ой, да ладно тебе. Лили ведь не совсем дурочка, распускать сплетни, которым нет подтверждения, — кот легкомысленно махнул хвостом.
В этом, конечно, заместитель был прав, у этой попаданки нет и не может быть никаких доказательств, чтобы там ей не было известно. Я сглотнула, старясь взять себя в руки. Что ж, Лили, посмотрим кто кого.
«Меня зовут Лили Пайнс и я попаданка!» — по крайней мере, если бы я оказалась на собрании попаданок, начала бы именно с этого.