Эвелин вдруг улыбнулась самой невинной из своих улыбок и убрала что-то из моих волос, должно быть, паутинку, которую я где-то подцепил, пока ползал в поисках её дурацкого кота.
— Причём тут Люциан? — невинно улыбнулась Эвелин. — Я вообще-то примерная девушка и думаю только о своём парне. У тебя паутинка в волосах застряла. Да еще и весь рукав испачкан.
Она демонстративно сморщила свой маленький нос.
Быстро окинул себя взглядом. На рубашке действительно обнаружилось большое пятно от пыли и грязи.
Да плевать! В эту игру можно играть вдвоём. Сегодня она будет думать обо мне, а не о своём пафосном парне.
Я медленно начал расстёгивать пуговицы на рубашке, не сводя с Эвелин взгляда. Она, похоже, не сразу поняла, что происходит: на лице мелькнуло изумление. Прежде чем она успела сказать хоть что-то, я уже стянул рубашку и, оставшись в одних брюках, спокойно кинул ее ей так, будто это был самый обычный поступок.
Последние месяцы я упорно занялся тренировками, чтобы сбрасывать гнев и держать под контролем ту злость, что годами копилась внутри. Изматывающая физуха позволяла не сорваться.
— Зачем ты… — прошептала она, но не договорила, словно вообще забыла что хотела сказать. Ее взгляд будто приклеился к моему торсу.
— Ты разве не это имела в виду? — уточнил я с самой невинной миной. — Ты же говорила, что если тебе не нравится, что на мне надето, нужно сразу снимать. Я просто следую инструкциям.
Чтоб ее подразнить, я сделал вид, что прислушиваюсь, и негромко пробормотал:
— Кажется, там кто-то идёт…
Эвелин мгновенно всполошилась, метнулась ко мне, растерянно оглядываясь по сторонам, и попыталась расправить рубашку, чтоб натянуть на меня обратно.
— Ты совсем с ума сошёл? Если тебя так увидят?! — зашептала она с паникой. — Ты должен помогать мне сохранить лицо, а не наоборот!
Она случайно дотронулась до моего живота и вдруг замерла. Её ладонь сжала кожу, отчего у меня в горле вспыхнул стон. Я с трудом его задавил, глотая волну остро-сладкого электричества, прокатившегося по телу.
— Ты мне рубашку наизнанку накинула, — заметил я с кривой усмешкой. — Хочешь, чтобы я так и ходил? Впрочем, как скажешь.
— Да… то есть нет! — спохватилась Эвелин, протягивая руки к моим плечам. Она принялась возиться, опять задевая кожу.
Внутри свился тугой узел, и если бы не оставшиеся крохи самоконтроля, я бы зарычал. Еще месяц назад не поверил бы, что буду стоять в коридоре с полуголым торсом, когда моя мучительница сама повиснет у меня на груди.
Только бы не дать ей понять мои истинные чувства.
И тут она резко тряхнула головой, словно отгоняя лишнее, и с силой, которой я никак не ожидал, толкнула меня.