— Вперед, — скомандовал самому себе.
Забежав в воду, Брун забрался на доску, просунул ступни в крепления. На пальцах ног выросли звериные когти, впиваясь в нарисованное пламя. Он натянул парус до упора, наклонил, мышцы вздулись от напряжения — и синее крыло с красной полосой, усыпанной звездами, перелетело через гребень волны, легонько чиркнув о выступающий черный пик скалы.
Доску закружило, отбросило, Брун выровнял парус, едва не упав в воду, и помчался по волнам, набирая скорость.
— Точно сказал — не забирать? — Клиф сверлил паромщика правым глазом, левый в это время смотрел куда-то на горизонт. Чайки галдели над морем, иногда пикируя к волнорезу, сложенному из бетонных плит, и снова взмывая в небо, усеянное рваными клочьями облаков.
— Точно! — в который раз ответил старик, раздражаясь. — Девчонку я отвозил. Она ночью мне позвонила. Ну, за двойную плату я согласился. Странная она — даже из машины не выходила. Сидела там, в руль вцепившись. Бледная как смерть, а глазищи черные! Когда деньги передавала, окно опустила едва-едва, щелочку тонюсенькую сделала — еле купюры пролезли!
— А медведь что? — перебил его Клиф.
— А медведь уже с утра позвонил, вот как девчонку я высадил, так и позвонил. Забери, говорит, срочно. Узнал, что я через три часа приплыву, и отказался. Посмеялся еще — вплавь, говорит, доберусь быстрее. Доберется он… Не тюлень ведь! Наверное, три часа туда — три сюда долго ему. Так никто ведь не ездит на остров больше!
— Весна же наступила, — пробормотал Клиф, напряженно вглядываясь в море.
— Сезон не открыт. Медведи только-только из спячки выходят.
— Все, отбой, — сказал Клиф. — Вот он, наш герой.
Паромщик повернулся к горизонту, уставился на синий лепесток, подлетающий над хмурыми волнами, и выругался.
— Балбес он, а не герой! Утоп бы — и рыбы объели. Вот месяца полтора назад девушку выловили — еле опознали. Я ее фотографии потом видел в газете — красивая была, волосы золотые, а что осталось?
— Слушай, я тебе номерок дам, — сунул Клиф ему визитку, — звони, если еще что интересное выплывет.
— Чего только не выплывает! — взбодрился дед от неподдельного интереса, но Клиф уже побежал на пристань.
Море у берега вздымалось, сворачивалось в белый рулон и с грохотом падало на волнорез. Доска с синим парусом взлетела, перевернулась в воздухе, Брун упал в воду, скрывшись в волнах. Море размолотило серф в щепки и принялось за парус, мотая его, словно старую тряпку.
— Брун! — Клиф подбежал к воде, выдохнул, заметив темную голову. Протянув руку, помог ему выбраться на бетонные плиты. Море злобно выплюнуло истерзанный парус ему вслед. — Что ты творишь! — воскликнул Клиф. — Ледяной весь! Обращайся!