— Несложно догадаться, — пожала плечами Эльза. — У меня учащается дыхание, начинают выпирать клыки…
— Ты же не думаешь, что я стану ловить каждый твой вздох? Давай придумаем стоп-слово. Что-нибудь нейтральное.
— Гортензия, — предложила Эльза. — У нас во дворе самые шикарные гортензии во всем Центральном круге. Они даже сейчас цветут в оранжерее.
— Сразу нет. Скорее всего, я забуду это слово уже через пять минут, и когда ты его скажешь, не пойму, чего ты хочешь.
— Прости, я забыла, что мозг оборотня плохо усваивает информацию.
— Нормально он все усваивает, — огрызнулся Брун. — Хочешь сложное слово — пусть будет осциллограф.
Эльза замолчала, сосредоточенно перебирая губами, и Брун удовлетворенно хмыкнул.
— Нет, осциллограф слишком заумно, — признала Эльза.
— Давай просто — красный. Цвет опасности и крови, которой обливается мое сердце, когда я думаю, во что ввязался.
— Не жалуйся. Я же тебя разбудила. Причем без особых проблем. Красный! — воскликнула вдруг Эльза, и Брун резко затормозил на зеленый сигнал светофора. Сзади возмущенно засигналили.
— Проверка, — сказала она. — Ты должен был схватить меня за руку.
Брун тихо зарычал и нажал на газ.
— Лобзик, — буркнул он. — Запомнишь?
— Дурацкое слово.
— Не такое дурацкое, как гортензии. А что с твоими родителями? — спросил он. — Почему они не могут держать тебя за ручки?
— Они меня боятся, — помрачнела Эльза. — Они прикрутили на дверь спальни шпингалет и читают брошюрки на тему «Как пережить потерю ребенка». Похоже, я так сильно изменилась после укуса, что перестала быть их дочерью.
— Фигово, — оценил Брун. — А ты на самом деле изменилась?
— Пожалуй, — задумалась Эльза. — Раньше я была веселее, общительней.
— Серьезно? Еще общительнее? Выходит, мне повезло не застать тебя на пике формы.
Эльза криво улыбнулась.
— Когда друзья узнали про укус, то почти все отвалились. А некоторые, наоборот, пытались сблизиться и даже будто завидовали. Моя лучшая подруга просила ее укусить.
— Она бы не стала вампиром. Только альфа может инициировать.
— Я в курсе. Но у нее бзик на упырях. Анализ определил, что она в двадцати процентах счастливчиков, — Эльза дважды загнула пальцы, заключая слово в кавычки, — которые могут обратиться. Ну, знаешь, без аллергии на вампирские слюни. Она каждый месяц ходит сдавать кровь в пункты переливания. И она постоянно выносила мне мозг, что я должна испить ее крови… В общем, с ней мы поругались.
— Так себе друзья.
— Кто бы говорил! — вспыхнула Эльза. — Что-то я не вижу добровольцев, готовых провести с тобой зиму. А ведь работенка непыльная!