Глава 1.
Этих снежинок
смесь.
Этого снега
прах.
Р. Рождественский. «Этих снежинок»
Яна, Русина.
М-да.
Это вам не Москва, но хрен — он не слаще редьки…
Ругалась Яна вдохновенно.
Если кто пробовал выйти на окраине Москвы, а потом самостоятельно добираться до центра, да ножками, ножками…
Переулок. Закоулок. Канава. И снова — то же самое, но в разной последовательности.
Заборы и дома, сделанные чуть ли не из соплей. Грязное белье и бродячие собаки. Одна попробовала тявкнуть на Яну, но девушка так рыкнула в ответ сквозь зубы, что пес аж в канаву шарахнулся.
Нашел, кого пугать!
А как было еще добираться?
Не водятся на окраине извозчики… и водятся ли они вообще в это время? Революция, знаете ли! Она быстро переучивает всех на две специальности. Экспроприаторов и экспроприируемых.
А ездить с пулеметом в обнимку, чтобы не дали по башке, не отобрали лошадь с пролеткой, не прибили самого извозчика…
Оно, конечно…
Так что Яна топала по улицам, и вид у нее был настолько злобный, что подойти не решались даже местные нищие.
Не зная географии, Яна выпрыгнула на Нищенской окраине Звенигорода. Такие места есть в каждом городе. Поганый переулок, Помоечный тупик, Нищенская окраина… да мало ли как оно называется? Хоть бы и Двор Чудес, как в одном из романов… а суть-то одна!
Помойка.
Бандитская малина и воровская хаза.
И появляться в тех краях не слишком полезно для здоровья.
Яна это понимала. Не то, чтобы она знала о названии данного места, но — чего удивительного? Если кто думает, что в двадцать первом веке они исчезли — зря.
Просто надо внимательнее изучить родной город — и сразу найдется много нового и неизвестного. Но тут еще важно ноги унести вовремя.
Свои Яна уносила.
Но медленно. Иногда приходилось возвращаться обратно, когда она заходила в тупички. И женщина даже не слишком удивилась, когда дорогу ей преградили трое мужчин.
Нет, не мужчин.
Самцов.
Пол — мужской. Душа — подонка.
— Куда идем, господин хороший?
— Да, куда? — поддержал второй.
Третий промолчал. Но дубинку в руке повертел так, словно она ничего не весила.
Яна едва не фыркнула.
Ее приняли за парня? Хотя чего удивляться. Костюм — мужской. Рюкзак скрадывает фигуру общими очертаниями. Куртка достаточно бесформенная, под нее и волосы убраны. А кепка на манер «Гиви-аэродром» отлично скрывает лицо. Да и уши закрывает.
Специально себе такую заказывала…
— На…да, — в рифму ответила она.
— Хамишь, мальчик?
Самый разговорчивый шагнул вперед.
Наивный… ну кто им сказал, что Яна будет разговаривать?