Против Ювараджа она не билась. Нет, она танцевала. Тоненькая, гибкая, она, словно сизый дым, послушный дуновению ветерка, прогибалась, уходила, парировала и атаковала старшего брата. Сияя золотом сари, достойным истинной принцессы Раджпутана, она рыдала золотыми слезами, роняя куски ткани на некогда белоснежный мрамор. Казалось, Ювараджа получал искреннее удовольствие от битвы с ней.
— Знал бы, сестрёнка, что ты так хороша на саблях, знал бы, что в тебе таится столь страстный, огненный характер, попросил бы тебя у отца.
— Найдёшь себе другую постельную игрушку, — фыркнул Бхишма.
— Вот именно, — огрызнулся Рудра. — Под эту я три часа ритуальный круг рисовал. Так что завязывай с предварительными ласками и переходи к основному блюду.
Старший наследник Викрамадитьи полыхнул глазами, уязвлённый выговором братьев, но всё с той же улыбкой наступая на Шайянку, промурлыкал:
— Увы, малышка. С этими двумя шакалами я сговорился раньше, чем с тобой. Поэтому, даже если ты сейчас начнёшь умолять меня на коленях, ничего не выйдет.
Ювараджа резко взвинтил темп. Сабли мелькали, оставляя за собой огненные всполохи, искры летели в разные стороны при встрече вражеских клинков. И сама себе Шайянка признавалась, что в таком темпе продержится не дольше минуты. Но и этой минуты ей не оставили. Волосы на затылке встали дыбом, предупреждая об опасности. Она едва успела сделать резкий выпад, пытаясь отклониться, уйти с траектории неизвестной опасности, как почувствовала резкую боль чуть выше лодыжек. Боль от всех прежних ран, болезненных, хоть и не столь критичных для принцессы, померкла на фоне последней. Ведь ей перерезали сухожилия.
Со спины послышался издевательский хохот:
— Всё-то, братец, нужно делать за тебя. А теперь хватай её за косы и тащи на алтарь. Можешь даже оприходовать перед тем, как Рудра использует её в своём ритуале.
— Нет, — возмутился младший принц. — Она мне девственницей нужна. Пусть трахает кого-нибудь другого.
Шайянка опустилась на колени, не в силах продолжать стоять, на глазах выступили злые слёзы, но руки её всё ещё крепко сжимали клинки.
— Ну, в одном братец прав, — вдруг зло сверкнул глазами Рудра. — Она до сих пор не сломлена. Мне такая заготовка в ритуальном круге не нужна. Она может своей волей испортить мне весь конструкт. Сломайте её.
Два старших брата переглянулись и удержали на лицах нейтральное выражение:
— Тебе надо — ты и занимайся. Ты у нас любитель пыток. А нам она сестра всё-таки.
Рудра расхохотался:
— Ой, при смертоубийстве братьев вас это ни разу не остановило. Вы как такие чистенькие и благородненькие править собрались, если даже простейшие препятствия к трону устранить не можете? Всё самому делать приходится.