— Может тебе еще Огурчика позвать? Глядишь, бутерброд получится, — весело проговорил я, за что удостоился гневного взгляда со стороны лидера бандитов.
— Закрой свой рот, херосос! — заорал Череп, не оценив моей шутки.
— Отец, что происходит? — прокричала молчавшая до этого копия главаря Черепов.
Череп был вынужден обернуться в сторону сына, после чего его глаза расширились в ужасе. За сыном лидера бандитов с занесенным клинком над его головой стояла Чайя и взирала на всю эту ситуацию безразличным взглядом.
Все верно. Я поддерживал разговор лишь для того, чтобы моя богиня, передвигаясь в Тени, нашла и нейтрализовала всех скрывающихся помощников Черепа и дала мне сигнал к атаке, убив последнего оставшегося в помещении, кроме главаря бандитов, противника.
— СТО-О-ОЙ! — истошно завопил Череп, что послужило для Чайи спусковым крючком.
Взмах клинком, и голова копии лидера преступников упала наземь.
Наступила гробовая тишина, нарушаемая лишь звуком рвущейся под давлением крови из тела сына Черепа, когда сам лысый смотрел на происходящее с неверием в глазах.
Выполнив свою миссию, Чайя начала скрываться в Тени, но Череп внезапно выпрямил руку в ее сторону, отчего богиню отнесло в стену, а одежда, как и кожа под ней, в которые попала техника бандита, начала стремительно разлагаться. На моей памяти это был первый раз, когда Чайю смогли ранить.
Череп поднял вторую руку в направлении богини, собираясь повторить свою разрушительную технику, исходя из движения всполохов в его душе, но на ее пути появился я и активировал Теневой Щит.
— Я — твой противник, — проговорил я своим голосом и снял с себя маску, открывая лицо.
Пока Череп пребывал в прострации от осознания скоропостижной смерти своего сына и того, кто же пришел по его душу, я пустил в него Дугу. Сделано это было не с целью как-либо навредить лидеру бандитов, а для того, чтобы выиграть немного времени и проверить, как там Чайя. Она не стремилась подняться и удалиться прочь, что меня весьма напрягало.
С помощью Теневого Шага я переместился к тому месту, где на полу лежала богиня. Склонившись, я оттянул в сторону кусок разорванного халата, чтобы мгновенно сморщиться. Запах стоял отвратительный, а куски плоти на груди богини, что превратились в гниющее месиво, были еще хуже.
Счет времени, пока Череп приходил в себя, шел на секунды, поэтому я сделал то, что первым пришло мне в голову: плеснул несколько зелий здоровья на рану. Какого-либо видимого эффекта это не принесло, но другого я сделать в данной ситуации просто-напросто не мог. Может быть Светка Донская еще чего бы и придумала, но точно не я со своей склонностью калечить людей, а не исцелять их.