Марк перевел свирепый взгляд на меня.
Это после испытаний. Короче, кристаллы с вложенными в них заклинаниями отработали на отлично. Единственное, в них надо заложить дополнение что ближайшая подходящая поверхность для приземления должна быть пологой, а то испытатель приземлился на покатую. И, не удержавшись на ней, съехал и упал с высоты примерно четвертого этажа. Вот лягушка зеленая! — возмутился мелкий — Это, вообще, как? Там надо было…Я помню что надо! — возмутилась я. — Только проблема была в другом. Испытатель почему то решил, что раз на Летуне могут летать мальчишки ученики, то у него, как боевого мага, получится гораздо лучше. И слушать какие то инструкции даже не стал. Так то вот. И ты ему отдала моего Летуна? — продолжил возмущаться Марк. А как ты себе можешь представить, что бы я его не дала? Боевому магу? Молодые люди, вы бы вместо того чтобы ссорится из-за глупости других, лучше придумали, как этой глупости избежать в дальнейшем. — забирая клетку с пуховками из рук младшенького посоветовал Макар. — Пойду отнесу на чердак. И крошечек им каких-нибудь насыплю. Пусть покушают, ногастенькие. А вы это пропишите, что испытание и продажа твоих Летунов возможно только после сдачи Инструкции. Как экзамен в школе сдают. — предложил Рихард. — Хочешь, помогу ее составить? А потом сходим ее запечатлеть то же. Спасибо, — тяжко вздохнул Марк. — Только давай уже завтра после отъезда Рианон. Какого отъезда? — не поняла я. Ты ж еще не знаешь. — спохватился Марк. — Пока ты ходила относить моего Летуна. По артефакту связи с дедом связалась твоя наставница Наина. Завтра поутру отбывают на борьбу с чесоткой служительницы Луноликой. И ты вместе с ними. Там еще, боевые маги идут, зельевары и целители, конечно. Среди них и твой новый наставник. А матушка с сестрами об этом еще вчера вечером узнали, когда в Храм ходили. Вот сегодня и все прибыли, тебя собрать да напутствие дать. Еще после обеда обещался быть магистр Краснов. С нами позаниматься и тебе нужные свитки с собой дать. Там бытовики тоже нужны будут.
Говори!
Вполне жив и жить будет, Ваше Величество. — доложил камердинер обеспокоенному Императору. — Больше всего, на мой взгляд пострадало его достоинство и престиж. А так раздражен, немного разозлен и втиснут в лекарский корсет и рука левая в лубках — вот и все последствия.
Естественно я предполагал, что с этого ненадежного летательного артефакта навернутся можно на раз два. Запретить его что ли, ведь еще ни один желающий полетать с него упадет. — ворчливо поделился своими мыслями с другом Император.