Снизу кто-то царапнул по стене, зарычал и на чердак взобралась пепельная обезьяна размером со здорового мужика.
Сейфан вжался в стенку.
Обезьяна выпрямилась, ровно встала на обе ноги… Оказалась какой-то мохнатой страшенной бабой! Совершенно девчоночьи маленькие и голые сиськи с коричневыми острыми сосками прямо светились на волосатом и мускулистом торсе. Длинные руки, а вот ноги коротковаты. Сейфан обалдело перевел взгляд на лицо образины и заметил, что у неё прям на глазах уменьшились челюсти… Как-то сократились, вдвинулись. Лицо сразу стало более человеческим, но всё равно осталось примитивно-звериным. Как лесной божок народа чипу. Но тот был мужик… Маленький, полностью волосатый, зато с огромным пенисом. Эта же явно женщина. Даже скорее девушка… Одетая только в широкий пояс с кармашками. Мохнатая всюду, кроме лица и сисек…
Дикая девица что-то пробормотала и развела руки, показывая ладони в знакомом жесте — оу, поздоровалась!
Сейфан высунул в ответ ладони из-под одеяла. Это всё дикий сон!
Рраобарса из рода Ррао
Отец говорил, что выбирать себе жениха по цвету шерсти — арнечья глупость. Придумала себе страдания из-за того, что она — единственная серая арнека в полностью рыжей стае Ррао. Говорят же, прабабка была серая, вот в честь неё Рраобарсу и назвали. А то, что дети дразнили дохлой плеснивой белкой-ртуллом, так зачем свои щенячьи глупости тащить во взрослую жизнь? К тому же Вроаррист не только серый, а еще и неудачник — не смог защитить семью и потерял всех! Рраобарса возмущённо рычала — как он мог защитить, когда он сам в то время был на ярмарке как раз в области Ррао? Он не виноват, что семья съела сырое мясо, заражённое белой плесенью и вымерла! А она — Рраобарса, хоть и серой шерсти, но никогда не есть сырого. Вроаррист сильный, умелый, заботливый и да! Такой же серый!
— Ай-а-о-у!!! — выкрикнула охотничий клич и рванула по следу свадебного оленя. Она выбрала! Она договорилась! В её семье будет сильный и опытный арн! И серый!
И тут по глазам ударила вспышка. Рраобарса упала и прижалась к слегка влажной лесной подстилке — такой идеальной на удержание запахового следа… По загривку пролетел ветер и воздух изменил вкус.
Приподняла голову. Там, куда вёл олений след и откуда прилетели незнакомые запахи, прозрачный серебристо-голубой лес потемнел непонятными пятнами и издавал чуждые звуки.
Легкой поступью, как истинный волк, она пробежала и остановилась. Ровным срезом прямо по округлым будыжникам, начиналась мощёная дорога и шла по невесть откуда взявшемуся незнакомому поселку. Дома с непривычно огромными окнами и смешными низенькими и чисто символическими загородочками.