И мне бы найти себе спокойного, тихого, любящего мужчину, скромного, но… что-то все время
отталкивает, а может… может, меня ошпарило единожды очень сильно, а сейчас… сейчас я
вынуждена шарахаться ото всех.
Заворачиваю кран, выхожу из-под капель и надеваю халат, выхожу из ванной, иду прямиком в
детскую, где спит мое сокровище, мое чудо, моя доченька…
Проскальзываю внутрь и подхожу к кроватке, провожу по волосикам моей доченьки пальцами.
Восхищаюсь своей красавицей, беру ее за пальчики, нежно бужу, как вдруг моя малышка
распахивает глаза и улыбается мне, а мой мир в эту секунду наполняется счастьем, будто
солнышко выходит и развеивает тучи:
– Мама… — произносит Иришка радостно, а я обнимаю свою замечательную малютку с темными
волосами и серыми глазами, которые так похожи на глаза ее родного отца – Игоря Ветрова…
– Доброе утро, мое солнышко…
Улыбаюсь своей дочурке, которая сразу же протягивает ручки, обнимаю малышку, прижимаю к
груди. В эти мгновения я ощущаю, что все… было не зря… Все мои лишения, все страхи, все, что
пришлось пережить за все время…
Оно того стоило, потому что в моих руках мое счастье. Моя дочка, которая растет добродушным
и жизнерадостным ребенком.
– Мамотька, а деда сколо плиедет? – сразу же спрашивает моя малышка, протирая глазки.
И я киваю:
– Да, раз обещал быть через пару дней, значит, будет. Наш деда – человек своего слова.
И это действительно так. Демьян Борисович не просто спас меня, он… он принял меня с
распростертыми объятиями, а я… я просто упала в руки пожилого элегантного мужчины и
зарыдала…
Как сейчас помню, с каким опасением я спускалась с трапа самолета, убегая от жестокого
мужа, и неожиданно поняла, что тело обдает приятным жаром.
– Где мы?! – повернулась к своему водителю, который стал соучастником моего побега, к
человеку, который служил моему мужу, но оказался предателем в глазах Игоря…
– Агния Ивановна, мы на юге. Не беспокойтесь. Самолет не удастся отследить. Все необходимые
меры безопасности были приняты.
Киваю. Не углубляюсь во все это. Меня знобит и… кажется, температура поднимается, я
чувствую усталость и просто позволяю Виталию повести меня к автомобилю, который нас уже
ожидает.
Машины не такие, как у моего мужа. В кортеже Игоря всегда первоклассные автомобили
премиальных марок, а здесь… обычные, серенькие, какие водят миллионы, и… я понимаю, что это
часть конспирации.
– Ни о чем не беспокойтесь, – вновь выдает водитель, приставленный ко мне моим же мужем и…
я понимаю, что мой охранник не планирует садиться со мной в машину.
– Виталий. А ты… не поедешь?! – спрашиваю, встрепенувшись. Застываю и смотрю в спокойное
лицо человека, который помог мне в моем побеге, а я в нем всегда врага видела, ищейку,
которая о каждом моем шаге докладывает мужу.
Хотя… он понял, что я беременна, сейчас понимаю, что он промолчал и не поставил в
известность моего мужа, когда меня замутило в машине и пришлось останавливаться, также не
забываю, что этот мужчина подал мне воду и салфетки и… умолчал о произошедшем, потому что я
все ждала, что Игорь позовет меня на ковер и устроит допрос, но… этого так и не произошло…
Звоночек, который я пропустила, понадеявшись, что этот инцидент остался для моего охранника
маловажным. Глупышка. Разве у этих мужиков с военной выправкой могут быть «малозначительные»
инциденты…
Он изначально работал на моего деда, а не на мужа. Вот что получается. И сейчас, когда
задаю вопрос, понимаю.
Виталий с легкостью качает отрицательно головой: