И тут Марен вмешалась в наш с Кейланом диалог:
— Я могу попросить Ялаю, она ходит в дом Валтора, готовит.
А я подумала, что вот уже второй раз мы хотим, чтобы Ялая нам помогла. Вряд ли она согласится. Но попытаться стоило.
В конце концов, если не получится пробраться в дом Даргона, то я увижу Теона на поединке, и сделаю всё, чтобы помочь. А, если Теон не справится, то вступлю в бой сама. И я пощупала стрелы, так и находившиеся в колчане у меня за спиной.
Пока мы ждали возвращения Марен, я спросила, где остальные из того поселения, которое я считала своим. Оказалось, что женщинам Валтор позволил остаться.
И почти все женщины, которые пришли вместе с нами в прошлый раз, остались
— Мужчины все здесь, — сказал Кейлан. — Валтор никого не оставил там.
Мне было интересно, как люди реагируют на то, что Даргон теперь с Валтором и я спросила:
— Кто-то общается с Даргоном?
— Нет, — покачал головой Кейлан, — люди обходят его за версту. Никто ему не верит.
— Не просто ему, но у него есть Ялая, — сказала я, как никто другой понимая всех, кто не желал иметь ничего общего в Даргоном.
Как часто всего один поступок, одно решение убивает всё то, что выстраивается годами. Потеряв доверие всех тех, с кем он провёл годы здесь, как Даргон дальше будет жить?
Между тем, Кейлан мне ответил:
— Да, Ялая не раздумывая открыла ему двери своего дома, когда он вернулся
И я подумала, какая странная штука любовь. Ялая видела все ужасы, которые творил Даргон, и при этом продолжает его любить.
«Возможно, это гораздо сильнее истинности».
Марен пришла через час и новости были плохие.
— Теон в доме Валтора, в подвале, но его охраняют и к нему не подобраться, — рассказала Марен то, что ей удалось узнать у Ялаи.
А у меня внезапно защемило в груди: «Почему плохие, что Марен не договорила?»
— Звучит не так уж и страшно, — осторожно произнесла я, — особенно, если учесть, что Валтор обязан выпустить Теона на битву.
— Ялая сказала, что, когда она в последний раз его видела, он лежал без движения на полу клетки.
Я прикрыла глаза: «Чёртов Валтор, неужели нельзя играть честно?»
И услышала вздох богини где-то на краю сознания: «Справедливости нет, если ты будешь рассчитывать на честность, ты проиграешь.»
«Хороший совет, — подумала я, — а, главное своевременный, прямо перед финальной битвой.»
И ощутила словно холодный ветерок внутри, обида от богини.
«Странные они, боги, нам не понять, — пришла мысль, и вдруг, как откровение, —все хотят жить, даже, если у тебя впереди вечность.»
Времени почти не оставалось, Теона мы вытащить не могли, и когда дневное светило начало клониться к закату, мы пошли в сторону площади.