Паренёк перевёл на посетителя вопросительный взгляд.
— Да… я не умею писать… и читать — признался мужчина, опуская голову ещё ниже.
— Нехорошо — покачал головой юный сотрудник и с умным видом посоветовал — Вам нужно было взять с собой кого-то из родственников или знакомых, которые писать умеют. Чтобы они помогли вам заявление написать.
— Что-то я сомневаюсь, что у этого человека среди знакомых и родственников есть хоть кто-то, кто умеет писать — усмехнувшись, вновь вмешался более опытный, глянул на посетителя недовольно и надменно — А вы, мужчина, идите отсюда, раз ничего писать не собираетесь. Как только найдёте того, кто поможет вам с заявлением, так сразу возвращайтесь. За вас мы заявление всё равно не заполним, это не входит в наши обязанности.
Посетитель спорить не стал. Тяжко вздохнув, он развернулся и медленно поплёлся к выходу.
— Виджин, что ты вечно всех жалеешь? — наставительно заговорил опытный, говорить он старался тихо, но Нолан слышал каждое слово — Ты же видишь, что это за человек! По нему сразу видно, что он даже элементарное заявление написать не в состоянии. К тому же он, скорее всего… — поморщился и указал одним взглядом куда-то в сторону — Сам понимаешь, откуда он. Там каждую минуту кто-то с кем-то дерётся и даже убивает — кивнул на посетителя, что уже приблизился к двери приёмной — Я абсолютно уверен, этот человек тоже далеко не безгрешен. Наверняка, сам такой же преступник, как и тот, кто его сына чуть ни убил. Вот пусть напишет заявление, как положено, тогда наши следователи и займутся его проблемами.
На лице юного Виджина проступило сомнение, но спорить со старшим коллегой он не стал. Вновь потянулся за очередными бумагами… а через пару секунд вся троица, что сидела за стойкой в центральной приёмной районного отделения защиты населения, с удивлением наблюдала, как один из посетителей, тот самый, который жаловался на то, что его обокрали, догнал того, который писать не умеет, что-то ему тихо сказал, усадил за один из столов и принялся помогать с заполнением заявления.
Несколько минут спустя мужчина по имени Мидж Гондо получил заветный штамп у сотрудника приёмной и был отправлен в канцелярию, куда Нолан его тоже решил проводить. А дальше повёл уже не к главному следователю, а к самому начальнику отделения. Во-первых, чтобы тот лично проконтролировал, как будет продвигаться дело о покушении на убийство сына Миджа Гондо. А во-вторых, Нолану Лиму и без этого было, что сказать господину начальнику.
— Значит, вы уверяете, что не знали о том, что для человека, не владеющего грамотой, подать заявление в вашем отделении практически непосильная задача? — в который раз уточнил Нолан Лим у начальника отделения. Вот уже двадцать минут тот стоял у стойки в центральной приёмной и выслушивал недовольные нравоучения от своего непосредственного руководителя, главы Центрального городского управления. Трое сотрудников приёмной находились здесь же, рядом, и испуганно смотрели в пол, даже на миг не решались глаза поднять, опасаясь и на себя навлечь гнев нового главы центрального управления, которого изначально приняли за обычного посетителя. Чуть поодаль, нервно переминаясь с ноги на ногу, стояли первый и второй помощники начальника районного отделения, а также главный следователь в этом отделении.