– Собирайся и уходи, я в твоих услугах не нуждаюсь, – говорю спокойным тоном. Разворачиваюсь к Наде, которая, может быть, и не Надя, а неизвестно кто. Скольжу по ней ледяным взглядом. Девочка под ним съеживается, всхлипывает.
– Тимур Сергеевич, – Надя прикусывает свою пухлую губу, слезы по лицу льются ручьями. Голос тихий и дрожащий, – я невинна и по договору рожу для вас ребенка…
Глава 02
– По какому договору?
– Тому, что я подписала, – Надя протягивает черную папку. Внутри брачный договор, мой и гражданки Надежды Орловой. По тексту сразу понятно, что она за каким-то чертом отдается мне в рабство – содержания или отступных в случае развода нет. Зато штрафы за любой проступок для нее космические. Есть отдельный пункт о рождении ребенка в течение года.
– И ты это подписала? – складываю бумагу и убираю ее обратно в папку.
– Да, – пожимает хрупкими плечами Надя. Имя у нее и правда звучит приятно на языке.
– Почему? – задаю логичный вопрос.
– У меня не было выхода, – отводит глаза.
Отлично просто!
Еще и принуждение.
Правда, в данном случае то, что у нас декриминализировали статью за принуждение к вступлению в брак, играет мне на руку. За это не посадят.
Дожил ты, Зорин. Уже думаешь, как уйти от закона.
– Ты здесь по своей воле?
– Да, – склоняет голову.
– Кто тебя привез и все организовал?
– Клим Львович, – снова всхлипы, но уже более интенсивные. Истерика у девочки нарастает.
Что ж, главное я услышал, спросить есть с кого.
– Ужинай и ложись спать, Надя. Я пока отъеду.
– Значит, мне можно остаться? – спрашивает осторожно.
– Пока да.
– Мне ложиться спать у вас?
– А ты хочешь лечь в постель с незнакомым мужиком? – спрашиваю грубовато, решив немного ее спровоцировать.
Она мотает головой в ответ. Резко встает со стула и идет к выходу. Перехватываю ее за локоть. Сам не знаю, чего хочу. Может быть, рассмотреть получше.
Надя застывает напротив не дыша. Смотрит на меня, как мышка на голодного кота. А я и вправду такой. С тех пор как развелся, на голодном пайке. Перебеситься и забыться решил на работе, без эротических загулов.
Я давно не мальчик, чтобы распускаться по любому случаю. Женщин уважаю, пользоваться их слабостями у меня желания нет. А проституция для меня и есть принуждение, не от хорошей жизни туда девчонки идут.
Медленно поднимаю ладонь, чтобы коснуться ее длинных светлых волос. Они мягкие и шелковые на ощупь. Пропускаю прядки между пальцами, касаюсь шеи.
Надя вздрагивает, но не отстраняется. Ждет.
Прикрываю глаза, чувствуя, как зашкаливает пульс в трепещущей венке на шее, ощущаю нежность бархатной девичьей кожи. Взгляд приклеивается к пухлым губам, которые Надя успела искусать за нашу встречу. Они стали красными и манящими, опаляют меня теплым дыханием.