И я молча пошла под долгими взглядами других посетителей банка.
Безропотно, как овца на заклание.
ГЛАВА 5
Деньги, которые я принесла в банк, оказались фальшивыми. Два миллиона фальшивых купюр — подделка все до одной!
Мой милый добрый Женечка, этот светлый парень с добрыми глазами, поменял в моей сумке деньги на фальшивки и исчез с настоящими миллионами, растворился в воздухе.
Он хорошенько позаботился о том, чтобы меня подставить по нескольким эпизодам и мастерски замел за собой следы.
Даже его фотки с профиля той девицы были удалены.
Понятия не имею, знала ли его любовница о его грязных темных делишках. Что-то подсказывает — знала.
Но мне-то уже было на это совершенно наплевать.
Возможно, если бы сумма была меньшей, то я отделалась подпиской о невыезде.
Но, как сказал следователь, в моем случае об этом и мечтать было нельзя.
Так меня определили в следственный изолятор.
Меня! Меня, которая в жизни дорогу в неположенном месте не перешла! У которой дедушка был заслуженным оперуполномоченным советского уголовного сыска!
Мне грозил реальный срок до десяти лет лишения свободы за мошенничество в особо крупном размере.
Это была боль, ужас и шок.
Помню, как меня вели по темным узким коридорам, а железные решетки закрывались за спиной, отрезая от привычного мира.
От света, жизни, радости…
Я прижимала к груди пакет с вещами и не могла поверить, что все это происходит на самом деле.
Дверь камеры, тяжело лязгнув, распахнулась передо мной.
Там виднелись ряды шконок, от одного вида которых мне тут же стало плохо.
Я застыла столбом, не в силах переступить границу, оказаться за чертой и попасть в этот жуткий мир. Казалось, что когда переступлю порог, пути назад уже не будет.
— Подследственная, чего застыла? — прикрикнула конвоирша. — Особое приглашение нужно?
Но я не могла справиться с собой и не шевелилась.
И тогда, разозлившись, эта женщина в форме толкнула меня в спину.
Наверное, у нее сегодня был плохой день, потому что мощная тетка пихнула меня гораздо сильнее, чем это следовало.
А я со всеми своими злоключениями, совершенно перестала есть, и была легче пушинки.
Мне много и не надо было.
Я оступилась и приложилась головой о косяк.
И когда я по инерции сделала шаг вперед, то оказалась не в замызганной камере изолятора, а в вещем сне Бьянки, прямо перед ее (или уже моей) казнью!
Да, все так и было.
Именно так я, Дарья Черникова, переселилась в тело Бьянки Рэтборн.
Теперь я все вспомнила.
— Хорошо, но куда тогда делась душа, которая была в этом теле? Что стало с настоящей Бьянкой?
«НЕТУТЬ БЬЯНКИ»
— Как так? Что ты имеешь ввиду?