— Облако Невесты всегда такое, — удивилась Рона, а Тильда тут же спросила:
— А как в Империи?
— Так же, — я пожала плечами, — только ткань обычная.
— Бедные имперские невесты, — шмыгнула носом Рона. — Эта ткань плавает вокруг невесты только до замужества, потом она уже не взлетает.
— То есть это такая, мгм, проверка на чистоту и невинность? — уточнила я.
Служанки переглянулись:
— Почему проверка? Просто Облако Невесты — это особая ткань, созданная с помощью сложных чар и заклинаний специально для юных дев.
Резко замолчав, Тильда задумчиво произнесла:
— Хотя… Наверное, можно сказать и так.
— Но мы не хотели вас проверять, — с ужасом прошептала Рона. — Просто традиция…
— Я не обиделась, мне просто стало интересно.
Стук в дверь, и до нас донесся шелестящий голос Орина:
— Не рискну просто появиться, вдруг мне в голову прилетит туфелька невесты…
Секундная тишина, и обе мои служанки панически переглянулись, а Ринари вскрикнула:
— Туфли! Туфель-то нет…
Чтобы остановить всеобщую панику, мне пришлось громко хлопнуть в ладоши:
— Тихо! Ринари, туфли есть. Мои старые туфли прекрасно подойдут. Их все равно будет не видно.
В общем, подготовку к свадьбе я запомню на всю жизнь. Хвала Матери-Магии, меня не коснулись хозяйственные хлопоты. Не знаю, будет ли застолье, и если будет, то кто приглашен. Не знаю и знать не хочу.
Орин подал мне руку и тихо сказал:
— Я проведу вас к выходу из замка. Там вас встретит жрец Хаоса. Ничего не бойтесь.
— Откуда такая таинственность? — вздохнула я и приняла его руку.
Тень рассмеялся и вполголоса пояснил:
— Традиции. Тильда с Роной тоже знают свадебный ритуал лишь в общих чертах. Незамужним девушкам присутствовать запрещено.
— Ох, Ринари тоже нельзя будет посмотреть? — погрустнела я.
— Квэнти Ринари знает, из какого окна выглянуть, чтобы ничего не пропустить, — шепнул Орин.
Каждый шаг приближал меня к самому значимому ритуалу в жизни. Поневоле я вспоминала маму и гадала, что же она чувствовала, когда шла к алтарю. Радовалась ли? Последние дни мне чаще кажется, что ее замужество было недобровольным. Ведь если бы отец любил ее, то он бы и меня любил?
«Или он винит меня в ее смерти», — пришла в голову дурная непрошеная мысль. Мысль, которую я изо всех сил гнала от себя все эти годы. Сколько мне было лет, когда я узнала, почему мама погибла? Лет пятнадцать, наверное. Ринари тогда целую ночь просидела у моей постели, а я все никак не могла остановить слезы.
— Я вас покидаю, квэнти Лиарет, — шепнул Орин и исчез, как будто его и не было.
А прямо передо мной возник высокий и массивный мужчина в черной мантии. Его лицо было скрыто капюшоном, из-под которого был виден только подбородок и губы.