Что я хочу взамен…
Я даже усмехнулся, закрыл глаза, размазывая мыльную пену по лицу. Что я хочу… Не хотеть ничего от такого ангела сможет только полный идиот. Даже если она не понимала это. Но вопрос задала правильный. Практичный. У всего есть цена… Но я не хочу платы. Не хочу от нее благодарности из чувства долга. Я хочу другого. Но к этому не принудить и не обязать.
Я еще никак не могла осознать, что все обернулось вот так. Боялась поверить. Казалось, проснусь, и вернусь в кошмарную реальность. Три дня бесконечного страха, от которого можно сойти с ума. И такой неожиданный поворот… Господи! Разве так бывает?
Еще на пути в свою комнату я дала себе слово, что больше ни в чем не буду сомневаться. Поверю. Выдохну. Сальвар обещал помочь, и я буду искренне надеяться на эту помощь. И буду благодарна, как никто. Но внутри буквально гудело от напряжения.
Неужели все это чистая правда? Что этот проклятый брак действителен только в Кампаниле? Неужели так просто? Неужели достаточно всего лишь никогда больше не появляться там? Не появляться… Сальвар сказал, что нужно легализовать мое положение. Но я была так взволнована, что совсем ничего не спросила. Как легализовать? Он оформит мне разрешение на работу? Но я знала, что это непростая процедура. Иногда она занимала много времени. К тому же, требовала медицинского освидетельствования и опроса в полиции. Я знала много случаев, когда разрешение не давали. Или давали слишком поздно, когда работодатели уже отказывали от места, потому что не хотели ждать. Не было никакой гарантии, что я получу это разрешение. А если не получу — меня вышлют, как только о моем присутствии здесь станет известно. Мама тоже когда-то работала в Полисе, значит, имела все документы. Но это было так давно… что едва ли может чем-то помочь.
Не думать, отпустить, выдохнуть. Но ничего не выходило.
Я снова сидела на подоконнике, смотрела в фальшивое окно на ночной город. Переключала камеры, пытаясь понять, в какой стороне находится Кампанила. Будто это знание могло что-то изменить. Трущобы будто тянули ко мне невидимые щупальца. И я все никак не могла представить: каково это — больше никогда не вернуться туда?
Стала бы я о чем-то скучать или жалеть? Я прислонилась щекой к прохладной поверхности экрана, будто к настоящему стеклу. Но знала, что это обманка и уже совсем не боялась высоты. Когда-то мне нравились праздники, там, в трущобах. Нам всем нравились. И все их ждали. Но это было до того, как я стала невестой. Потом я старалась не ходить на праздники, потому что на меня слишком странно смотрели и уже не относились, как раньше. Я будто стала чумной. Тетка Марикита? Я живо представила ее. Теперь она почему-то представлялась именно такой, какой была на этой проклятой свадьбе. Размалеванной, с жуткой пирамидой на голове. Скачущей на танцплощадке со своим кавалером. Нет, о ней бы я скучать не стала. Я никогда не любила ее. Она не любила меня. Нам обеим было все равно.