Его пламя пульсировало алым. Затихало и разгоралось. Медленно-медленно, словно дыхание спящего зверя. Пух. Пух. Пух. Моё сердце тотчас подстроилось в такт пульсации. Пух. Пух. Пух. К нему присоединилось окольцованное запястье.
Я с трудом оторвала взгляд от кристалла, и, чуть отогнув рукав, уставилась на белёсые символы. Они проступили ярче. Я провела подушечкой пальца по надписи, вспоминая мэй Бёрна. Как он сжимал мою руку. Как стремительная тёплая магия объединила нас. Пусть всего на мгновение. Но так пронзительно и глубоко.
И от этого простенького касания внутри всё заволновалось. Завертелось. Закружилось. Боги, как это остановить? Я словно падала в круговорот всколыхнувшихся чувств, в стократ увеличенных древней магией. Меня затягивало глубже и глубже, до тех пор, пока я не разлетелась мириадами брызг, на мгновение перестав быть человеком. Слившись с объёмным колышущимся нечто, напоминающим бескрайние воды великого океана. Плавные. Величественные. Умиротворяющие.
— Адептка сэйм Легран, долго нам вас дожидаться? — словно издалека донёсся недовольный голос профессора, возвращая меня в здесь и сейчас.
Я вздрогнула и спрятала бедовую руку за спину. После чего, наконец-то, шагнула в Хранилище. Позади меня с глухим стуком закрылись дверные створки. Никто, кажется, не заметил, что со мной случилось нечто невероятное, разве что Хвостик, и я решила, что это к лучшему. Сделала ещё несколько шагов вперёд и огляделась.
Здесь было светло. Даже очень. Но ни одной полусферы я не увидела, да и Камиллины огоньки куда-то исчезли. Казалось, свет шёл от покрытых морозными узорами стен и пола. Причём эти узоры имели чёткие симметричные формы и равные повторения.
— Внимание, адепты, — раздался гулкий голос профессора. — То, что вы видите под ногами и на стенах с потолком, — охранное плетение. Можете понаблюдать, как я с ним работаю.
Сейм Холфорд вскинула обе руки, и узоры начали исчезать: стаивать, растворяться, превращаясь в еле заметный пар, открывая взору лучики-желобки. Они расходились по всей поверхности каменного пола от постамента с кристаллом, соединяясь с внешним кольцевым желобком, пролегающим у стен помещения.
— Мэй Рохо, вы что-то хотите спросить? — раздался капельку насмешливый голос профессора, когда охранное плетение полностью исчезло.
— Да, профессор, — не стал отрицать Шиберт и сделал пару шагов в сторону кристалла. — Это и есть легендарное Сердце Крама?
Лицо блондина выражало высшую степень напряжённости. Ответ для него явно многое значил.
— Да, адепт. Это его общепринятое имя. Но я зову его — сердце Академии. И сейчас вы поймёте почему.