— Дядя Мурен? — удивился я. — Я не знал, что вас было трое. Я думал, что ты старший…
— Ты много чего не знаешь. Но сейчас не об этом, — отмахнулся отец, — твои обвинения справедливы, но…есть несколько деталей, о которых ты не знаешь.
— Например? — усмехнулся я.
— Например, твое первое назначение — это проверка. Действительно ли ты так хочешь стать воителем? Действительно ли это твое? Что с тобой сделает рутина, что будет, когда ты поживешь в той клоаке хотя бы пару недель…
— Ну допустим…
— Насчет попыток убить тебя — я знаю. И, поверь мне, Рикар в этом играет не первую скрипку.
Вот тут я удивился.
— А кто же тогда?
— Не знаю…все еще не знаю, — вздохнул отец, — уже несколько лет мы с Рок Араном пытаемся понять, кто за всем этим стоит, но…наш противник хитер. Хитер и умен. Он использует остальных, как марионеток. Тот же Рикар… Ты же понимаешь, что сам он ни за что не придумал бы подобное. Спровоцировать тебя, сыграть на твоих слабостях, подгадать момент… Тот, кто все это организовал, знал наперед, что ты одолеешь Рикара, знал, как все повернется. И я как раз нисколько в тебе не сомневался, но…об этом никто не должен был знать. Ты должен был отправиться к «Падшим».
— Почему? За что?
— Это был единственный способ тебя обезопасить…
— Да почему вообще кто-то пытается меня убить? Кому я нужен? Кому мешаю?
— Вот в этом моя вина, — признался отец.
— Как это? — совершенно растерялся я.
— Видишь ли… — отец явно не желал говорить прямо то, что вертелось у него на языке.
Он к чему-то меня готовил, старался сгладить момент, чтобы преподнести новость как можно более мягко. Но что там за новость такая, что меня к ней надо готовить?
Легенды графства Тирр
Отец наконец-то определился, с чего начать — это было видно по лицу.
— Помнишь, когда ты был совсем маленьким, я тебе рассказывал сказки про стаю?
— Помню, — кивнул я.
Как такое можно забыть? Когда я был совсем еще ребенком, отец относился ко мне совершенно иначе. Он был добр и участлив, он проводил со мной много времени. А главное — я чувствовал его любовь. Это потом он стал совершенно чужим человеком — жестоким, несправедливым, безучастным и холодным.
А тогда…
Я отлично помню вечера, когда перед сном отец всегда приходил и рассказывал сказки…
Нет, не так. Это были не сказки, это были легенды. Уже будучи подростком, я наткнулся в библиотеке на огромный сборник.
Но каково же было мое удивление, когда прочитав их, надеясь вспомнить давно ушедшие дни, я обнаружил, что те сказки, которые я помню, кардинально отличаются от тех, которые имеются в сборнике. Говоря проще, отец рассказывал какие-то свои, то ли им же придуманные, то ли же какую-то «семейную» интерпретацию общеизвестных легенд.