— А она сойдет?
— Вполне. На полгода-год столько хватит. Для пороха она мало пригодна, поэтому нас терзать не станут. Точнее, пригодна, но переделывать ее не умеют.
— А вы умеете?
— Умею, — улыбнулся Лев Николаевич. — Но не буду. Пока, во всяком случае. Связываться с военным ведомством себе дороже. Цен нормальных не положат, а мозги все измочалят. Еще и наблюдателей своих на производство пришлют, через что и технология утечет.
— Не верите вы в них?
— Я имел возможность послушать о житье-бытье служивых. И дела там плохи.
— Значит, корабль, — медленно произнес Крупеников.
— А лучше два. Нам нужны селитра, каучук и сера. Дешевые. Много.
— Лев Николаевич, я понимаю ваши аппетиты, но не уверен, что удастся даже один корабль нанять. Не те у меня обороты и связи.
— Тогда давайте исходить из того, сколько серной и азотной кислоты вы найдете. Ведь селитра мне для нее надобна.
— Хорошо, — покивал Александр Леонтьевич. — А другую краску вы умеете делать?
— Ну… хм… — Толстой задумался.
Он совершенно точно знал и уже даже присматривался к анилину. Ведь в прошлом году Николай Зинин разработал первый промышленный метод его синтеза. Но там тоже кислоты требовались, ведь получался он из нитробензола.
— Кислоты, кислоты… — покачал головой Лев Николаевич. — Они альфа и омега современной химической промышленности. Не будет кислот — не будет ничего.
— А без них никак?
— Никак, — твердо произнес Толстой. — Я представляю себе, как сделать минимум два разных вида красителей, пригодных для тканей, для этой краски водостойкой и даже для чернил. Но на каждом этапе требуется серная и азотная кислоты. И в довольно большом количестве.
— Плохо, — покачал купец головой.
— Наоборот! Хорошо!
— Но почему?
— В России производства азотной кислоты вообще нет. Только кустарно под свои нужды. Вроде как я. С серной, кажется, только в Санкт-Петербурге какое-то предприятие. А значит, что?
— Что?
— Если вы, Александр Леонтьевич, вложитесь в создание маленького предприятия по их выпуску — мы позже озолотимся.
— Будьте уверены, селитры в нужном объеме мы не найдем. Всю приличную выкупает казна. А ту, что похуже, забирают охотники, что промыслом живут.
— Дурной же порох выходит.
— А что делать? — пожал плечами Крупеников. — Зато дешевый.
Лев задумался.
Процессы Грабера и Оствальда он себе в целом представлял. В общих чертах. Но там оборудование достаточно серьезное — не потянуть. Связываться сейчас с чем-то, что работало под давлением в сотни атмосфер, он решительно не желал.
— Что? — спросил купец, увидев, как у Льва изменилось выражение лица.