Старк огляделся — семья Уэйнов явно была не бедной, по крайней мере, даже не вставая с кровати, он мог оценить очевидную антикварность интерьера. Не то, чтобы он был сторонником такой… старины, но прикинуть стоимость всего этого добра он всё же мог. И эта стоимость была внушительной. Дальше… Альфред сказал, что это поместье его семьи, значит, это, как минимум, определённая площадь земли и дом на ней… И это тоже стоило денег… А ещё тут были недешёвые медицинские агрегаты, чей писк так сильно раздражал его в первые секунды после пробуждения… По своему опыту из… хм… прошлой жизни он примерно разбирался, во сколько обошлось бы иметь полный набор техники для мониторинга лежачего пациента…
Вздохнув, Тони осторожно переставил графин со стаканом и взял в руки наполированный до блеска поднос. Серебро. Старое серебро. Но для его цели куда более важным было то, что это серебро могло отражать. Нахмурившись, Старк всмотрелся в еле читаемое в полумраке спальни отражение на металлической поверхности. Пусть и искажённое, пусть и плохо различимое из-за слабого освещения, с подноса на него смотрело лицо другого человека.
Сейчас он был явно не в самой хорошей форме, что не удивительно для долго находившегося в неподвижности человека, но когда-то… Массивный волевой подбородок, голубые, сейчас невероятно удивлённые глаза… Нет, это совершенно точно не Тони Старк… Тони отложил поднос, откинувшись на подушки.
Он не помнил ничего про этого Брюса Уэйна, впрочем, это и не удивительно — было бы совсем странно, знай он внезапно биографию какого-то совершенно чужого мужика из незнакомого ему города. Это же не какая-нибудь смазливая фотомодель… Кхм… Впрочем, в случае фотомодели он тоже скорее всего ничего особенного бы не запомнил. Кроме её параметров… А помнил ли он самого себя?
В первый миг он настороженно нахмурился, но затем лицо Старка… Уэйна разгладилось — он прекрасно помнил свю жизнь… Как учился в Гарварде и Массачусетском технологическом. Как стал исполнительным директором «Старк Индастриз», возглавив компанию после трагической смерти отца и матери… Помнил свои изобретения и, казалось, мог хоть прямо сейчас снова собрать любой из своих костюмов. Да… А ещё он помнил, как умер тогда на базе Мстителей… Он был и оставался Тони Старком. Тони Старком, вляпавшемся в какую-то несусветную мистическую муть. Н-да…
— Доктор Стрэндж, — разрезал тишину спальни нервный смешок, — если это твоих рук дело, я… скажу тебе спасибо, а потом сломаю пальцы за такие шутки…
Пригороды Готэм-сити. Особняк Уэйнов. Пару часов спустя.