За мной увязались новые типы зомби — щелкуны с развитыми челюстями и зачатками интеллекта. Крош привел меня к заброшенному катеру под навесом из пальм, где можно было отсидеться. Благодаря купленному уровню и регенерации раны заживали быстрее, но все равно медленно.
Ночью нас осадили щелкуны — умные твари, которые не лезли напролом, а изучали катер, словно планировали атаку. К рассвету они ушли — видимо, боялись солнечного света. Я понял, что зомби эволюционируют, становятся хитрее и опаснее.
От голода я чуть с ума не сошел — регенерация жрала энергию как не в себя. Пришлось идти в рыбацкую деревню за провизией. Крош, конечно, увязался со мной, хотя я его отговаривал. В деревне я использовал сети, чтобы загнать зомби в ловушку, пока сам искал жратву, но надолго сеть их не задержала. Крош снова спас мне жизнь, отвлекая часть бездушных, когда те меня почти окружили.
Когда я вернулся к заброшенному катеру, там прятались Дитрих и Керстин Киндерманны, пожилые немцы, которых я встречал в «Эвелине».
Дитрих был при смерти — тошноплюй его кислотой окатил, заражение крови началось. Оказалось, что Дитрих — пилот, а в городе есть аэродром с самолетом. Короче говоря, можно улететь с острова, если… Слишком много было «если», но все зависело от того, выживет ли немец.
Чтобы спасти его, мы на лодке поплыли за антибиотиками в отель «Калигайахан». Пока плыли, видели, как по дну под нами ползали подводные зомби — видимо, новая разновидность.
В отеле обнаружилось целое сообщество из тридцати двух выживших разных национальностей. Странность была в том, что все они были обычными оболочками без статуса претендента, хотя бездушных убивали исправно. Среди них особо выделялись здоровенный сибиряк Семеныч на пару с Рамизом, ставшим неформальным лидером общины, три русские модели: Настя, Вика и Яна, — которые проявили ко мне интерес, а также Лиза — женщина средних лет из Голландии. Впрочем, явного лидера в общине не было, все решения принимались совместно.
Мне дали номер, горячий душ и еду. Но ночью кто-то пытался пробраться в комнату — Крош меня разбудил. Утром выяснилось, что Дитрих потерял статус претендента и стал одушевленной оболочкой. Я подумал, что в отеле орудует «вор уровней».
Из окна я увидел световые сигналы из джунглей. Дитрих знал азбуку Морзе и расшифровал: «Ден, помоги». Это точно был кто-то из моих друзей. На собрании общины я попросил помощи, но большинство было против «безрассудного» плана. Только Лиза, голландка с русскими корнями, меня поддержала. В итоге проголосовали за 17 против 16.