Три метра до урны. Нужна лишь пара секунд, чтобы оставить в ней микроточку.
Парень, шагавший к жидким очередям передо мной, вдруг остановился.
Это сразу привлекло моё внимание. Скользнув по нему цепким взглядом, я понял, что от красного рюкзака на спине к смуглой руке, в которой что-то зажато, тянется провод.
Большой палец плавно, как в замедленной съёмке, вдавил кнопку! На мгновение мне показалось, что кисть смертника светится изнутри голубоватым холодным светом.
А затем пространство лопнуло от оглушительного взрыва! Мгновение — и всё вокруг превратилось сначала в пляшущие световые пятна, а затем — в непроглядную тьму. Меня резко швырнуло назад — как будто в лицо и грудь ударил разогнавшийся локомотив — и я окунулся в невесомость.
Сначала в ушах ещё звенело, но не прошло и двух секунд, как воцарилась абсолютная, мёртвая тишина.
Я плыл в бескрайней пустоте, ощущая себя крошеным огоньком, который должен вот-вот угаснуть. Навсегда…
Нахлынуло пронзительное чувство одиночества.
А затем моё сознание пронзила сверкающей рапирой последняя мысль: Я умер! Это конец…
Меня настойчиво трясли за плечо.
— Андрей Ильич! А, Андрей Ильич! Посыпайтесь, право слово! Что ж вы так разнежились⁈ Владимир Фёдорович будет недоволен. Да вставайте же! — в голосе мелькнули раздражённые нотки.
Подняв веки, я встретился взглядом со склонившимся над мной прыщавым парнем лет двадцати трёх в тёмно-синем двубортном мундире с белыми аксельбантами и металлическими пуговицами, на которых имелось изображение двуглавого орла. На верхней губе едва проклюнулись пшеничные щёгольские усики.
В ноздри ворвался запах одеколона и совсем немного — пота.
— Слава Богу! — с облегчением воскликнул парнишка, убедившись, что я открыл глаза. Из его рта вырывалось тёплое дыхание. Оно вторгалось в моё личное пространство, я ощущал его кожей — так близко, что захотелось отодвинуться. — Я уж думал, вы преставились! Или в кататонию какую впали. Идите же, Андрей Ильич, заклинаю! Господин Джунковский ждать не любит, вы и сами знаете.
Оторвав взгляд от нависшего надо мной незнакомца, я оторопело повёл вокруг глазами. Судя по интерьеру, находился я в каком-то государственном учреждении. Такие вещи с опытом понимаешь сразу.
Помимо молодого человека, в помещении присутствовали ещё шестеро в такой же форме. Я словно очутился на съёмках исторического фильма.
Первым желанием было задать вопрос, что случилось. Затем — где я. Потому что пока никакого логичного объяснения происходящему не существовало.
Я помнил взрыв. Он мне не привиделся. Значит, я умер. Должен был, по крайней мере. Но всё вокруг буквально вопило об обратном!