— Можно, можно! — улыбнулся и Валдис. — Вы у нас кто?
— Продавец… Маша Белякова, — голос девушки был восторжен, звонок и боязлив, как у первоклассницы, впервые отвечавшей у доски. — Зоя Степановна сказала…
— Да! — чекист поспешил стать серьезным… уж, насколько вышло. — Значит, вот что, товарищ Маша! Постарайтесь припомнить некоего гражданина… высокого, в драповом длинном пальто и кепке… который заходил к вам в магазин вчера сразу после обеда. В руках держал плотный бумажный кулек. Пальто старое, потрепанное… Мужчине лет сорок на вид. Лицо такое… угрюмое… вытянутое…
— Хм… мужчина в пальте… — юная продавщица задумчиво наморщила лобик, отчего стала смотреться еще забавнее, так что Валдис еле удерживался от улыбки.
— В польтах таких, вообще, мало кто ходить…
— Маша, вы сама-то из Москвы? — поинтересовался чекист.
— Люберецкие мы! — тряхнув кудряшками, девушка задорно сверкнула глазами. — А тут, на Москве, вообще, давно — с год уже! Москву зна-аем… Значит, в пальте… и в кепке… Не-а, не вспомнить! У нас тут народу вообще… Море народу-то! Океян!
— Ну, что ж, дело такое… — вздохнув, развел руками Иванов. — Маша, напарницу позовите!
— Ага!
Встав, продавщица посмотрела куда-то поверх головы Валдиса, на стену… на артистов… И вдруг, хлопнув в ладоши, радостно вскрикнула:
— Вспомнила! Вспомнила! Ну, дядьку того, в пальте! Бастер Китон!
— Кто-кто-о? — несколько опешил чекист. — Что, прямо так, американец?
— Да какой американец! — девчонка махнула рукой. — Мы с подружками его так прозвали вообще. Зайдет иногда, что-то буркнет… не пойми, что. Ни здрасьте, ни до свиданья вообще! И вот… Вот, я кому улыбнусь, так и мне всегда улыбаются… вот, как вы… А этот — нет! Лицо такое… каменное. Как у Бастера Китона! Он же тоже никогда не смеется вообще.
— Та-ак! Молодец, Машенька! — глаза Иванов азартно блеснули, ресницы дернулись. — А ну-ка, садитесь! Говорите, на Бастера Китона похож?
— Очень! Вообще, как будто братец евоный. Вообще, одно лицо!
— Та-ак… И часто он к вам в булочную заходит?
— Да не так уж… Ой! — девушка вдруг просияла лицом. — А вы ведь тоже не москвич!
— Почему это? — выходец из старинной литовско-московской семьи, коренной москвич Иванов, между прочим, немного обиделся. Так, чуть-чуть… Или, как говорит эта забавная девчонка — «вообще».
— А потому! Я ж, вообще, с людями работаю — знаю, — важно пояснила Маша. — Вот вы сказали «булоЧная», а московские говорят «булоШная»!
— Ну, не все московские, а лишь торговый люд, — Валдис, наконец, улыбнулся. — Бывшие купцы, приказчики, офени…
— А дядька тот, вообще, тоже приезжий, — задумчиво потерев носик, сообщила девчушка. — Он как-то зашел, за ситным, а тут ливень случись! Так он заругался, вот, говорит, чертов дождь. ДожДЬ! А московские сказали бы «дощщь».