— А что именно вас интересует? Каково направление интереса? — Радомир слегка прищурился, глядя на своего старинного приятеля.
— Да все что угодно. Но направление — уровень его подготовки. Общефизической. Уровень владения холодным оружием. Стили — соответствуют ли известным тебе или что-то иное. Общее впечатление от него. Ну и что твоя чуйка тебе подскажет.
— Хм… — Кузнец задумчиво потер подбородок. — Сдается мне, вы пытаетесь разобраться, не подстава ли этот человек. Только вот вопросы странные — не похоже на обычные игры с англами.
— Ну прости, — развел руками собеседник кузнеца. — Ты сейчас не в теме, и слишком много я тебе сказать не могу. Сам должен понимать.
Радомир встал и в задумчивости походил по складу, который был расположен впритык к его кузне. Остановился у окна, поглядел вдаль. Наконец он сказал:
— Значит, так. Общефизическая подготовка — исключительная. Когда я уже немного притомился, а работали мы с ним на износ, и взвинтил темп до боевого, у него даже пот на лбу не выступил. Я-то работал серьезно, а вот он… Мне показалось, что он просто играет.
— Что, вот прям так, да?
— Да, Никита. Вот прям так. И даже моя победа не принесла мне удовлетворения, так как, скорее всего, была не заслужена. А вот сам бой с ним — сплошное удовольствие. Его стиль мне незнаком, да и, как я понял, он владеет несколькими, так как менял их не раз по ходу дела, или у него вообще нет стиля. В это сложно поверить. Поэтому я и не верю сам себе, но ощущения такие есть. Зато мне пришлось буквально раскочегарить свой мозг, интуицию и опыт, чтобы справиться с ним, и это было… — Кузнец мельком глянул на собеседника, как бы сомневаясь, но все же сказал: — Как в первый раз с женщиной. С опытной женщиной. И вроде бы ты что-то знаешь, и силы есть, чтобы не сплоховать, но чувствуешь, что ты лишь один из. И финал — всем финалам финал. Правда, не по той причине, что ты — монстр, а потому, что твой партнер правильно довел дело до конца.
— Ну у тебя и образные сравнения! — покачал головой Никита. — Но я тебя примерно понял.
— По поводу стиля, — меланхолично добавил Радомир. — Это боевой. Реальный до последнего движения. Не постановочный и не для красоты. Максимальная эффективность, ни одного лишнего движения. Впрочем, как я говорил, иногда он его менял на что-то более красивое, но не менее смертоносное. Ничего общего с известными мне школами, даже отголосков не прослеживается, а это хоть и бывает, но редко. Тем более при такой насыщенности и многогранности приемов. Но меня больше не это поразило…