Кольчуга оказалась тяжелой, килограммов десять. Те два меча, которыми Александр махал, — вполне приемлемы. Минуты две пришлось приспосабливаться, чтобы почувствовать амуницию и оружие как продолжение своего тела. Скорректировал кое-какие энергопотоки: чуть добавил там, чуть убавил здесь. В результате кольчуга стала второй кожей, а мечи — я их почти перестал чувствовать. При этом мнимое отсутствие веса мечей не должно было мне помешать оперировать ими как надо.
Сначала я посмотрел бой Радомира. Ну что сказать, мастер — он и есть мастер. Против него встал незнакомый мне человек с бердышом. Было очень интересно посмотреть на работу против длинномерного оружия мечами. Очень необычно. Радомир легко перемещался между разными уровнями доступа, то на дальней дистанции фехтуя с бердышом, то с ближней, заставляя противника крутить своим оружием, как вентилятором.
Победителя как такового не было, просто в какой-то момент воины разошлись.
На арену я вышел против того же чела, который дрался с Александром. Не знаю, почему Радомир поставил меня против него. Разглядывая его поближе, я подробнее рассмотрел его ауру и энергетику организма. Действительно, все, что я ранее про него сказал, было правдой. И позвоночник, и искривленные энергетические каналы. Почему местная медицина, очень и очень развитая, не справилась?
Алексей, а именно так звали моего соперника, приветственно поднял свой меч и встал в стойку, прикрывшись щитом. Как я говорил ранее, они старались использовать аутентичное оружие или максимально к нему приближенное, так что никаких современных материалов.
В ответ на приветствие условного врага я прокрутил обоими мечами фигуру, почти полностью закрывшую меня со всех сторон, и замер в стойке с мечами параллельно земле, обернувшись к противнику. И тут он напал на меня.
Это было… очень хорошо. Я наслаждался. Алексей действительно оказался опытным мечником. Не понимаю, как можно владеть таким уровнем, если не заниматься с детства. А может, так и было. Под конец, когда я заметил, что он уже устал, решил выпендриться — несколькими ударами обрубил ему щит. Конечно, пришлось временно выставить по лезвию силовые плоскости, а то меч-то тупой. Люди вокруг радостно закричали, когда Алексей поднял руки, сдаваясь.
— Ух, как ты меня! — Тяжело отдуваясь, Алексей протянул мне ладонь. — Не думал, что мореный дуб можно эдак в щепу порубить. — Он с сожалением посмотрел на остатки щита и стащил их с предплечья.
— Да и ты неплох, — присаживаясь рядом с плюхнувшимся на траву мечником, сказал я. — Против двух мечей совсем не просто работать.