Однако, учитывая развитие техники за столько лет, я вполне обоснованно предположил: высока вероятность, что в такой малый аппарат научились засовывать функционал плотного контроля над мысленной активностью. Не знаю насчет чтения мыслей, но с большим набором внутренних команд и возможностью съемки проговариваемых слов это вполне реально.
Очень интересно было читать в инете о методиках работы аппарата (этим занималось параллельное сознание). Я заметил, что УНИК уверенно реагирует на мои команды (да и просто в открытом «редакторе» можно было мысленно надиктовывать текст и видеть результат), только если я останавливал или приглушал все потоки, кроме одного. В другом случае у него ничего не получалось. Можно было бы на этом успокоиться, но я решил перестраховаться. Поняв принцип работы датчиков УНИКа, я довольно легко создал ментально-энергетический барьер между ним и мной (вернее, вокруг УНИКа), который не давал ему снимать параметры моей мозговой активности.
Уф! Что-то я отвлекся.
— Ну что, дядь Ник, можно забраться наверх? — нетерпеливо припрыгивая, спросил Сергей.
Я раньше думал, что вот это «нетерпеливо припрыгивая» — образное выражение, но, оказывается, оно отражает реальное положение вещей! Что-то по своему детству я такого не помню. Может, дети тогда не припрыгивали? Или для них, и для меня в том числе, это было настолько естественно, что этого даже не замечали?
Катерина выглядела более спокойной: она медленно обходила корабль по кругу. Земляной валик вокруг корабля сверху был достаточно ребристым, чтобы не скользить по нему (это я от непривычной для себя предусмотрительности сразу заложил). Иногда девочка проводила руками по внешним стенкам корабля и шла дальше. Высота корабля где-то метра два с половиной или даже три, и забраться на него по гладкой поверхности просто нельзя.
— Дядь, а можно я на своем персональном сайте-профиле в событиях выложу фотки корабля? — спросила девочка и вдруг, уперев руки в бока, посмотрела на споткнувшегося Сергея: — Что? Ты уже? А ты разрешения спросил у дяди Ника⁈
— Ну-у-у… Тут ведь ничего такого… — Мальчик чуть ли не стал шаркать ногой, глазами побитой собаки глядя на меня.
Вдруг Катя рассмеялась:
— А ты сам-то глянь в профиль, кажется, кое-кто успел включить премодерацию.
Сергей на мгновение замер, а потом расслабился, разочарованно произнеся:
— Эх… Жаль…
— Что там такое? — спросил я, уже догадываясь о произошедшем.
Катерина, как ни странно, стала подробно рассказывать, будто знала, что я насчет такого мог быть не в курсе. Вроде бы я ей не говорил, что совсем был оторван от жизни? Или ей моя сеструха рассказала, хотя это не очень вписывается в ее образ, или же Катька подслушала где не надо.