— А ты говорил, что не умеешь делать шиш-бакшиш! — упрекнул старик, глядя на стопку УНИКов. Взял один, покрутил в руках. — Стекло? — недоуменно спросил. Потом демонстративно разжал пальцы, и УНИК шлепнулся на пол. — Ой! Проклятый артрит! — пробормотал он, поднимая невредимый УНИК. Капитан с усмешкой смотрел на него. Но улыбка его быстро слетела с лица, когда он услышал: — Два штуки сделаю!
— Тридцать! — набычился капитан.
— Ти не умеешь торговаться! — возмутился старик. — Ты должен был сказать — «двадцать пять». А я тогда бы сказал — «пять»!
Капитан слегка поразмыслил и выдал:
— Двадцать девять!
— Пять с половиной! — отозвался старик.
— Какие «пять с половиной»? — удивился капитан.
— А какие «двадцать девять»? — тоже удивился старик. — У тебя тут только двадцать!
— Как — двадцать⁈ — Капитан судорожно стал пересчитывать пластинки. — Четырнадцать… Пятнадцать… Это последняя… — Игорь Анатольевич усилием воли подавил тремор в руках.
— Вот теперь правильно сказал — пятнадцать, — похвалил старик. — А я говорю — десять!
— Ты жульничаешь! — вскричал капитан.
У старика из руки выпала трубка кальяна:
— Кто? Я? — Он ткнул в себя пальцем, и его глаза расширились так, как просто не могут расширяться у людей. — Еще никто никогда не называл аль Багдади жульником! — закричал старик, вскочил и стал ходить по комнате, размахивая руками. — Да чтобы я, да чтобы с астранаутами еще вел дела!
— Ну ладно, ладно, извини. — Игорь Анатольевич поймал старика за рукав и насильно усадил в кресло. — С языка сорвалось. Но куда делись еще пятнадцать? — Он требовательно посмотрел на гостя.
Тот немного успокоился и ответил:
— Утруска и усушка!
— Что?
— Усушка и утруска! — гордо повторил старик. — Это меня русичи научили, что без утруски и усушки не бывает торговли!
Капитан шлепнул себя ладонью по лицу и медленно повторил:
— Усушка и утруска… Я тоже русич, но не знаю такого! — закричал он и потряс кулаками.
— Да? — не поверил старик. — Значит, ты неправильный русич. Или не торгового племени. Потому и не знаешь. Это секретное знание!
Капитан часто-часто задышал, восстанавливая душевное равновесие.
— Ладно, пусть будет десять.
— Пятнадцать, — покачал головой старик.
— Что⁈ Ты отказываешься от своих слов⁉ Сам же сказал — десять!
— А сейчас передумал! Пятнадцать, и ни одним меньше!
— Черт-те что! — Капитан вскочил и начал нервно ходить по каюте. — Совершенно невозможно вести торговлю!
— Надо было сразу соглашаться на пять, а теперь — пятнадцать! Инфляция называется. Тоже секретное знание — учись! — Старик довольно запыхал дымом.