Затем дроны упаковывали полученные статуи в прозрачные коконы из полимера, который поддерживал стабильность оболочки субъекта. Стазис-капсулы грузились на платформы целыми штабелями, напоминая ящики с товаром на складе. Примитивы не чувствовали боли, не чувствовали страха. Можно сказать, что они просто спали.
Листура, откинув мысли о процессе, просто пошла дальше по улице, игнорируя хаос, происходящий вокруг неё. Мимо точеной фигуры женщины то и дело сновали автоматические дроны-сборщики, таща в гравитационных захватах обтекаемые коконы стазис-капсул, внутри которых, в синем мареве, замерли скорченные фигуры местных обитателей.
Окружение вокруг менялось с каждым её шагом. Некогда сверкающие витрины магазинов превращались в острые клыки из битого стекла, а по тротуарам, взламывая асфальт, начала прорастать растительность. Пока на одном из уцелевших фонарных столбов болтались лохмотья чьей-то одежды.
Арбитр Молчания остановилась возле огромного провала в земле, где раньше проходило так называемое метро. Оттуда тянуло холодной стариной, которая для своего времени была чем-то новаторским.
Но самое печальное, что оттуда, из-под этих руин, в глубинах туннелей и коллекторов, всё еще бьются тысячи сердец примитивов, сжавшихся от ужаса случившейся катастрофы.
— Лорик, неужели ты думал, что таким дешевым трюком у тебя получится сбить меня с цели? Очевидно, что вы подсветили эту область, как противоположную для той, где у вас есть реальная зона интереса. — удивительно многословно прошептала она в пустоту. — Но, видимо, ты забыл, что Первые никогда не отдают «своего».
Женщина чувствовала, как пси-энергия, разливающаяся на планете, стремится заполнить собой все сущее, и полностью пропитать новый мир. Она не сомневалась, что процесс возвышения, который тут, как оказалось, запустили, связан с Коулом.
— Аэст. — позвала она одного из подчиненных, который всё еще ждал новых указаний. — Подготовь отчет для передачи Командору, добавь информацию по Кузнецам и всему случившемуся.
— Будет исполнено, госпожа Арбитр! — бодро отрапортовал тот, и скрылся за ближайшими развалинами, направляясь к одному из шаттлов, идущих на «Селестар».
Листура посмотрела на свои руки, обрамленные светлыми перчатками, стекающими на пальцы. На них не было ни единого пятнышка крови. Но внутри неё, в самой сути её существа, уже разгоралось пламя охоты.
Казалось, что прошла вечность. Правда, это если судить по личным наблюдениям, а на деле, вроде бы, не больше суток. Но как не крути, в моем восприятии каждый час неизвестности, был слишком томительным, словно ход времени вытягивал мои жилы в этих сырых, пропахших потом и болью тоннелях.