— Что ж, давай тогда ты покажешь навыки актерства, и изобразишь, что мы с тобой тут потрясающе проводим время? — задал ей вопрос, надеясь, что она поняла меня правильно.
И в этом я не ошибся.
Лика поняла меня без лишних слов. В её глазах, еще секунду назад затуманенных блеском пси-камня, вспыхнула искра осознания ситуации, смешанная с профессиональной расчетливостью.
Она явно была из тех, кто выживает в этой клоаке именно благодаря умению мгновенно подстраиваться под окружающие декорации.
— О-о-ох, милый, ты такой нетерпеливый! — нарочито громко воскликнула девушка, закидывая голову назад и издавая хрипловатый, призывный смех. — Сразу видно, видный мужчина выбирает настоящее, искусное тепло!
Она притянула меня за воротник, обдавая редким, забытым запахом духов и тяжелого мускуса. Я едва заметно поморщился, но отступать не стал. Потому что фигура за дверью не только слушала, но ещё и наблюдала сквозь незаметное отверстие.
Мы начали представление. Диван под нами жалобно скрипел, пружины продолжали неприятно впиваться в тело, а Лика мастерски создавала звуковую завесу из вздохов и бессвязного шепота, одновременно губами касаясь моего уха.
— Сто метров налево от входа… есть вентиляционный лаз… — едва слышно прошептала она, пока её пальцы имитировали страсть, впиваясь в мои плечи. — Он ведет в довоенные коридоры… проходчиков… Сейчас там трущобы… нам никто не сможет помешать, уходи туда. Третий поворот. Тупик. — она громко простонала, после чего прижавшись ещё плотнее, продолжила. — Я приду минут через сорок. Если меня не будет, значит уходи.
— Понял, — так же тихо ответил я. — Не подведи, Лика. Этот камень был только авансом.
— Умеешь ты мотивировать, красавчик. — она мазнула губами по моей щеке и с громким стоном повалилась на спину, раскинув руки в стороны.
Я поднялся, поправляя комбинезон, и сделал вид, что поправляю одежду. После чего двинулся к выходу. Недоделанный шпион это заметил, и тут же переместился в противоположный край соседнего помещения.
Что ж, больше тут делать мне было нечего, и с чистой совестью направился к выходу, лишь кивнув бармену, который разглядывал меня подобострастным взглядом.
До самого коллектора добрался быстро, без каких-либо проблем. Вот только постоянно приходилось зажимать нос, чтобы не довольствоваться запахами плесени и едкой пыли.
Здесь не было того липкого смрада, что царил в баре, только холод и тишина, изредка прерываемая отдаленными стонами и кашлем выживших. По началу приходилось двигаться на ощупь, чтобы не выдавать себя даже самым слабым светом фонаря. Однако, спустя пару минут, я откинул предосторожности и шел почти в открытую.