— Полковник. — сказал ему, когда он приблизился. — Ты просил помочь с одаренными, как вы их называете. Вот я и хочу кое-что проверить. Буду честен, всем и всех научить пользоваться силами — не смогу. Сам же понимаешь.
— Понимаю. — ответил кратко тот.
— Ну вот, однако усилить по возможности хоть кого-то — это, пожалуйста. Пока что эти «кто-то», мои брат и сестра. Понимаешь?
— Так почему не рассказал сразу? — задал он вопрос, скорее всего, с двойным подтекстом.
— А что рассказывать? Я и сам не уверен, что из этого может получиться. — почесал подбородок, как бы показывая сомнения. Но вот говорить про потенциально смертельный результат… не стал.
— А почему ты взял только их? Почему не взял с собой Вербу?
— Устала. — не повел бровью я. — После тренировки сказала, что ей надо отдыхать.
— Верю-верю. — покачал головой мужчина. — Хорошо, дело твое. Просто постарайтесь не наделать глупостей. — добавил он с усталостью.
Пожав друг другу руки, мы двинулись в сторону, куда планировали изначально. Все прошло слишком уж просто, и мне совсем было не ясно, для чего нужен был такой спектакль? Или он реально волновался?
Но все это волновало меньше прочего, поэтому я решил сосредоточиться на деле, важном здесь и сейчас.
— Ну что, ребят. — махнул рукой команде. — Двигаем?
— Конечно, начальник. — буркнул тихо Нюхач. И от меня не укрылось, как он пару раз повел носом по сторонам.
Глава 3
Скрежет тяжелого гермозатвора за нашими спинами прозвучал так, как если бы был захлопнувшейся крышкой гроба. Мы же в свою очередь продолжили двигаться в зону, где человечество лишь с натяжкой можно назвать венцом творения.
Здесь, на поверхности, властвовал разрушенный город, окутываемый пеплом, гоняемый ветрами по улицам. Сквозь пелену едва пробивались крыши многоэтажек, находившихся в нескольких улицах от нас.
И во всем этом, яркий солнечный диск, чем-то напоминающий мчащуюся сквозь небо колесницу, совсем выбивался из общей композиции пейзажа. Воздух, ранее казавшийся в начале легким и свежим, сейчас возвращался тяжелым, липким, пропитанным запахом бетонной пыли, ржавчины и того самого тошнотворного, сладковатого привкуса, который оставляли после себя разложенные твари Изнанки.
Я шел самым первым, стараясь не издавать шума, и контролировать пространство вокруг нас. Мои армейские ботинки, выданные запасником со складов, мягко перекатывались по битому стеклу и крошеному бетону, устилавшему мертвый, перегретый асфальт.
За мной, стараясь копировать каждое движение, следовали Артем и Алиса. А замыкали шествие Аня на пару с Нюхачом. Нам удалось отойти от прохода не больше чем на триста метров, петляя между остовами умирающих автобусов и грудами мусора, который когда-то был чьим-то уютным бытом, как раздался знакомый голос.