А где тот, что пулеметчика утащил? И сам пулеметчик? Да в дом через заднюю дверь заволок, понятное дело, там проще всего помощь оказывать. Куда я ему попал, интересно? И ведь удачно, он точно в бронике должен быть, потому что вот этот второй, что рядом лежит, которого гиена жрать начала, как раз в хорошем плейт-карриере. Просто когда я стрелял, он в мою сторону головой был повернут, вот пуля практически сверху в него и вошла. А пулеметчик стоял в кузове, то есть как раз главной панелью ко мне был повернут.
Ладно, попробую сам до патруля докричаться.
Осторожно и медленно вытащил рацию, переключился на частоту:
— Патруль, как слышите? Это мы вас вызывали. Патруль, как принимаете?
— Слышно хорошо, — откликнулся мужской голос. — Обозначьте себя, мы на подходе.
— Банда находится в доме и еще двое за домом, в траве, по другую сторону от вас. У дома три машины. У них раненый, тяжелый. Нас двое, женщина и мужчина, находимся на высотке слева от дороги, семьсот метров от дома.
— Принял, мы на подходе.
— Лучше всего держите прямо на высотку, на вершину, с нее сектор обстрела хороший, когда будете близко, мы обозначимся.
Еще бы и поверил, а не решил, что мы тут сами бандитская засада.
— Как обозначитесь?
— Я встану и буду махать руками, как еще?
— Принял, — ответили со смешком.
Точку в облачке пыли я увидел через пару минут, а затем точка превратилась в машинку, а машинка выросла в уже знакомый рейдовый «Унимог» с броней и масксетью по кругу, ощетинившийся пулеметами.
— Мы на одиннадцать часов от вас, поднимаюсь!
— Обозначайтесь.
Наплевав на все возможные опасности, я вскочил и отчаянно засемафорил руками. Машина тут же изменила курс и пошла прямо на меня, приминая высокую траву. И вскоре, фырча дизелем и хрустнув примятой травой, остановилась рядом, обдав запахом горячей резины и солярного выхлопа.
— Сам дом, в нем четверо, и двое в траве левей, метрах в пятидесяти! — крикнул я сидевшему на командирском месте сержанту. — Машины, не разнесите их, если возможно!
С «Унимога» почти сразу заработало три пулемета, все по траве. Гулко, как в барабан, грохотал крупнокалиберный, а ему вторили два единых. Не по цели, а так, для поднятия настроения у противника. Трассы шли вразброс, но лежать там я бы сейчас не хотел, плотность огня огромная, а на всех пулеметах оптика. Я тут же завалился за свою винтовку, взяв на прицел окна.
— Сейчас вторая машина здесь будет! — крикнул сержант, высунувшись из-за массивного бронестекла. — Они недалеко! Чьи трупы?
— Не наши! Мы пока без потерь!
Теперь он что-то заговорил в рацию, поднеся микрофон ко рту, грохот и толстое стекло скрывали слова, наверняка действия координирует. А между тем я увидел движение у машин, два человека, выбравшись через заднюю дверь из дома, подбежали к «Патрулю», потом я различил движение внутри. И тут же открыл огонь сам, целясь в водительскую дверь, выстрел за выстрелом. Нет, вот уезжать отсюда вам никуда не надо, самое веселье только начинается, так рано гости не уходят, это неприлично.