Ему на помощь торопятся двое друзей.
Мальвина смотрит на них, как испуганный, но очень злой зверек. И почему-то начинает рыться в своей сумочке.
Я подлетаю к его друзьям. Хватаю их за капюшоны и со всей силы сталкиваю лбами. Глухой звук, двойной удивленный вопль — и они валятся на землю.
На звук оборачивается главный бандюган.
К этому моменту меня уже настолько взбесило его поведение, что я не сдерживаюсь — луплю ему по роже кулаком. Он беспорядочно машет руками, пытаясь защищаться.
Мне хочется, чтобы хорошо он усвоил урок. Поэтому пацанчик получает мой знаменитый боковой удар ногой в висок. Это больно, я знаю. Мудак это заслужил.
А Мальвина тем временем открывает сумочку и достает оттуда… перцовый баллончик. Подбегает к поднимающимся с земли парням, технично прикрывает нос рукавом своего черного свитера и распыляет жгучую смесь в их рожи.
Точно и грамотно.
А ведь обычно люди в критических ситуациях используют баллончик неправильно: сами успевают надышаться, а нападающих только приводят в ярость. Но Мальвина провела операцию на высшем уровне.
Мой подопечный отдыхает на земле. Глаза закрыты, выражение лица дебильное.
Мальвина подходит с баллончиком в руках. Смотрит на него, подняв баллончик. Потом на меня — вопросительно.
— Не надо, — мотаю головой я. — Он и так не скоро очнется.
— Ну окей, — она убирает свое грозное оружие в сумку и вешает ее на плечо.
Девчонка ведет себя странно.
Крайне нетипично для жертвы нападения. Не верещит, не плачет. Не бросается мне на шею со словами благодарности.
Нет, я не ради этого ей помог. Но все же…
Почему она так спокойна?
— Пошли отсюда, — говорю я.
И беру ее за руку.
Мальвина аккуратно, но непреклонно освобождает свою ладонь от моего захвата. Но я успеваю почувствовать, что она слегка дрожит.
Не так уж ты спокойна, детка!
Мы, плечом к плечу, под стоны ослепленных гопников, идем прочь из переулка.
— Я бы сама с ними справилась, — бурчит Мальвина.
Серьезно?!
— Ну, извини.
Я прячу улыбку. У нее явно шок и выброс адреналина. Мне знакомо такое состояние. Пьянит посильнее “Вествлетерена”.
Пару минут мы молчим.
— Это ты меня извини! — внезапно произносит эта чокнутая.
— За что?
— Спасибо тебе. За то, что спас меня от этих придурков. Я бы сама, наверное… Все-таки их было трое.
Мы оказывается у входа в бар и останавливаемся.
— Я вызову тебе такси, — говорю я.
— Не надо. Мне недалеко.
— Куда?
Она неопределенно машет рукой.
— Пойдем. Провожу, — говорю я.
Она открывает рот, как будто хочет возразить… Но не возражает. Молча кивает. Вот и умница!