Смотрит на мои поднятые руки с растопыренными красными ногтями. И выдает, презрительно скривив губы:
— Настоящие мужчины не красят ногти!
Занавес.
Она снова меня уделала…
48
Андрей
— А Костя не разрешал красить ему ногти, — заявляет Даша.
Хватает со стола печенье, бросает на меня еще один презрительный взгляд, и убегает.
Что? Кто?
Я смотрю на Юльку и замечаю, что она отводит глаза. Ее папа откровенно ухмыляется. А Люба пытается сгладить ситуацию, подливая мне чай.
Ху из Костя?
Никто ничего не объясняет. Разговор продолжается, как ни в чем не бывало.
— И в кого только Даша такая? — вздыхает Юлька.
— Какая? — спрашивает Люба.
А я хочу задать совсем другой вопрос. Но пока молчу.
Боюсь снова напортачить.
Я же понятия не имею, кого зовут дурацким именем Костя. Может, зря злая гиена ревности грызет мою печень.
Может, Костя — это какой-нибудь троюродный дядя. Или четвероюродный кузен. Или шестидесятилетний сосед с деревянной ногой…
Может, ревновать совсем не стоит…
— Такая вся из себя принцесса, — отвечает Юля. — На уме одна косметика. И платьишки с туфельками.
— А ты не такой была? — спрашивает Люба.
— Да меня в жизни не интересовали наряды и мазюльки!
— Да, Юлька мазюльками не увлекалась, — высказывается ее отец. — Она любила пострелять, побегать с мальчишками, забраться в подвал или упасть с дерева…
— Никогда я не падала с деревьев! — возмущается Юлька. — Я была цепкая и ловкая.
Моя маленькая обезьянка… Обожаю ее.
И дико ревную, хотя пока не уверен, что есть повод.
— И платья ты никогда не носила.
— Я и сейчас их редко ношу.
— А когда мы познакомились, ты была в платье, — вырывается у меня.
— Так это я после закрытия конференции в бар зашла. Хотела выпить клубничный смузи.
— А выпила портвейн.
Меня внезапно накрывает ностальгия.
Это было три месяца назад… А кажется, что прошла целая вечность.
— Как интересно! — в очередной раз восклицает Люба. — Там вы и познакомились? На море? В баре? Как романтично… Расскажите!
Ага, расскажите.
Боюсь, мне придется лететь в окно без парашюта, если я расскажу отцу лягушки, как пытался соблазнить его дочь в первый же вечер. Как прижимался к ней своим ледоколом в теплой морской воде. И как сразу же потащил выбирать презервативы…
— Да, было романтично, — выдыхает Юлька.
И кладет голову мне на плечо. Моя прелесть!
— Не расскажете? — спрашивает Люба.
— Не расскажем, — тихонько смеется Лягушка.
Я обнимаю ее. И мне кажется, что все прекрасно. Не такой уж страшный ее папаша. Смотрит на меня уже по-другому. Не как на недоразумение в розовом.