А класс все продолжал заинтересованно смотреть на Наташу, и Алексей поймал себя на мысли, что тоже внимательно и с каким-то даже удивлением ее разглядывает:
«Хм, а почему я пропустил ее, когда делал психпортреты всего класса?» — подумалось ему.
Первые три месяца работы в школе Алексей потратил на составление тех самых психологических портретов. Он собирал информацию как о детях и их родителях, так и об учителях и руководстве школы. С классными руководителями было достаточно завести разговор про их деток, и они с удовольствием выкладывали тебе про ребенка и его семью абсолютно ВСЕ, добавляя порой немного и от себя. Ну, а с предметниками хорошо работала маска учителя-новичка:
— 10 «А» вышел? Я у них тоже начал вести в этом году, никого не знаю, кто на что способен… — грустный выдох, потереть дужку очков.
— Заходите, Александр Алексеевич! Как-как? Простите, Алексей Александрович, дети неплохие, но…
Споткнулся Алексей лишь раз — на учителе английского, который хоть и давал четкую и полезную информацию по качествам детей касательно учебы, но всеми своими наблюдениями не делился, и вел себя хоть и приветливо, но настороженно.
— Понимаете, я еще никого не знаю, подскажите, пожалуйста, чего можно ожидать от 9 «Б»?
— План Б-то? Хах, да чего угодно. Вроде тихие, спокойные, но, как говорится, still water runs deep — в тихом омуте черти водятся. Ну а так, ребята хорошие.
— А вот, например, Никита что из себя представляет?
— Чуть скованный, умный, творческий.
— …
Вежливая улыбка в ответ и ни слова больше.
«КГБшник какой-то», — подумал в тот раз Алексей.
Тогда его мгновенно прошиб пот, но потом он внезапно успокоился, ведь что он, по сути, делает? Ничего противозаконного! И информация эта нужна ему не для каких-то там делишек, а чтобы выстроить из хаотичной школьной жизни упорядоченную систему. Свою систему.
Аналитик, сидящий внутри Алексея, рвал и метал, и готов был пытками вытаскивать сведения из этого англичанина, но Филолог, преданный адепт «Магии Слова», уважительно склонял перед ним голову: Этот владеть Словом умел.
Так или иначе, у молодого специалиста-русоведа к концу третьего месяца работы был составлен практически полный расклад на всю школу. Кто с кем дружит, кто кого ненавидит, кто курит и прогуливает, кто активист-затейник, кто серая мышь и так далее. Аналогичный расклад был и по учителям — кто, где, с кем, как и почему.
И то, что сейчас Алексей увидел в Наташе, ломало его систему. Из «Скромная, выдержанная, спокойная, занимается спортом или танцами (?), ходит в клуб английского языка, родители — состоятельные люди» — в общем-то классического образа ботанички и доченьки богатых родителей, она превращалась в теневого лидера класса? Что-то пошло не так…