— Я прежде не видела данного синьора, — прошептала княжна Элена.
Большего мы и вымолвить не могли, учитывая, что на палубе нашего судна было столь много мужчин из команды, наблюдающих за нами. На венецианском галеоне подзорная труба в руках ещё одного синьора, направленная на нас, изучала…
Вероятно, то, что они видели, им нравилось.
Не отреагировав на учтивость со стороны незнакомцев, лица которых были обращены в нашу сторону, мы застыли статуэтками на палубе. В растерянности замерев, не желая анализировать ситуацию уставшим от потрясений сознанием.
«— кто сочиняет эти сюжеты, в линиях нашей судьбы? Про нас верно можно снимать кино, ни дня в спокойствии».
Мысли, только мысли… и молчание. Ситуация была неоднозначной. Хотелось уйти за линию горизонта на судне от всех проблем, но мы обещали, и не хотелось менять свои решения. Необходимо дождаться графа, сдержав своё слово.
Близнецы проявляли нетерпение, вынуждая нас удалиться в каюту.
И вновь Каталина настаивала на том, чтобы мы не упускали друг друга из глаз. Ей так было намного спокойнее. Она считала, что именно так правильно.
— Мы должны быть вместе. Томительное и гнетущее ожидание-очень неопределённое чувство и его просто необходимо заполнять общением друг с другом. Играми с детьми, и заботами о них.
— Пойдёмте в детскую. Я очень переживаю за графа и за его вояж с леди виконтессой вглубь страны.
Тихие шаги в коридорчике. Наши шаги.
— Как всё сложиться у неё в монастыре? Есть ли какая-нибудь возможность освободиться от этого состояния? Это депрессия после тяжёлых родов, или всё же легенды озера в Шотландии, действительно не только легенды?
Княжна Элена раздевая маленького виконта задумчиво задавала вопросы, которые интересовали буквально всех.
Эти вопросы стояли на повестке дня уже очень давно, и не они были так важны сейчас. Не они… В данный момент нас, я думаю, интересовало только одно:
«— зачем они вновь на нашем пути, это случайность или нечто иное…»?
— Три года… — тихий рассудительно — успокаивающий голосок, отвлекал от тревожного желания всё бросить и уйти на поднятых парусах, куда глаза глядят.
— Какой это длительный срок в развитии маленьких детей, они действительно не будут знать кто их мамочка. Не будут иметь представления, как она боролась за их жизнь там на озере, стоя в лодке умоляя их отца не, губить эти невинные создания.
— Я согласна с вами княжна, это не совсем правильно, — донна Каталина, спокойно поддерживая разговор, снимая с Бланш тёплые одежды, готовила её к играм в манеже.
— Они должны о ней знать всё. Я набросаю её портреты и сюжеты из жизни, по памяти. Пусть это будет альбом для детей. В карандаше, небольшие зарисовки. И всё же… со временем их ценность только возрастёт, — княжна Элена будто сама себе давала это обещание.