— Я хочу говорить с командиром наёмников! — громко проскрежетал он, точно матюгальник на служебной тачке.
— Слушаю, — ответил я, особо не напрягая связки.
Законопатиться наглухо у нас всё равно не вышло, а стеклянные окна пропускали не только свет, но и звуки. Так что робот меня прекрасно услышал. Думаю, он отслеживал в режиме реального времени каждого защитника, включая незаметную Двойку.
— У меня к тебе предложение.
— Увы, дорогой! Я только за свободные отношения, без обязательств. И вообще, люблю более быстрые машины…
— Речь идёт о ваших жизнях, — невозмутимо продолжил гудеть Штифт. — Советую отнесись к моим словам серьёзно.
— Не только лишь о наших, — напомнил я ему. — Если думаешь, что получится обойтись малой кровью, то ты глубоко заблуждаешься, дорогой мой. Вы тут все и поляжете, включая тебя и твоего дружка, который прячется неподалёку. Стеснительный, что ли?
Второй робот понял, что его раскрыли, и направился к переговорщику. Этот оказался чуть экзотичнее, с головой, похожей на сегментированную тыкву и двумя крупными окулярами. А вот комплекция как у пугала, на который нацепили кожаный плащ. Тем не менее, заляпался в крови ничуть не меньше. Звали его то ли Вредным, то ли Букой, спасибо хоть не Злюкой.
— Я говорил, наёмник не так прост, — укорил он товарища.
— А Изнаночка разве не рассказала вам про меня? Как она там, кстати?
— Ты прекрасно это знаешь, раз до сих пор не исключил её.
— Так в этом всё дело? Боитесь системного наказания?
— Не только.
— Меня, знаете ли, интересуют чуть более тонкие вещи. Например, не мучает ли её совесть… Но вы вряд ли способны мыслить подобными категориями.
— Представь себе, чужеземец, — прогудел Штифт. — Мы не бесчувственные машины.
— О, вы даже об этом в курсе! Ещё скажите, что убивали людей, чтобы им помочь. Я посмеюсь.
— Рабство недопустимое явление, оно должно быть искоренено!
— То-то ваши создатели предусмотрели эту опцию аж на уровне операционной системы… Впрочем, к вам они относились ничуть не лучше, раз вы восстали против них.
— Ты не понимаешь, о чём говоришь.
— Да-да, разумеется. Итак, что вы предлагаете, помимо того, что я отпущу предательницу?
— Ты сам был в рабстве, освобождал невольников и дарил им свободу. Ты и твои люди могут уйти.
— Как великодушно, благодарю! Что на счёт купца с охраной?
— Он служил работорговцам, — лязгнул металлом Бука. — Выдайте его, остальным даруем прощение. Клянёмся Стобом.
— Не, так не пойдёт.
— Пойми, наёмник, мы не торгуемся.
— Тогда идите в жопу и поищите там новых переговорщиков! Тот человек просто возит зелень и специи на рынок, отбиваясь по пути от бандитов и всевозможных монстров. А вы его заочно приговорили.