Гранаты, серьёзно⁈
Сам не понял, как оказался на ногах, несущимся к лагерю. Видимость там упала до неприличия, вместе с большинством бойцов. Как назло, ветер нынче почти не дул, и оранжевое облако рассеялось далеко не сразу. Я успел добраться до первых трупов, слава Окрану — вражеских. Мои бойцы в основном отделались лёгким испугом, а жженоземцы уже встали без посторонней помощи. Впрочем, шевелились и самураи, находившиеся к эпицентрам взрывов ближе всего.
Значит, бомбы не осколочные, а светошумовые. Тут тебе и дезориентация, и пылевая завеса. В которой гренадёр бесследно исчез.
Я красноречиво указал темнокожим соратникам на последних телохранителей и двинулся дальше. Их долг — умереть за хозяина, вот и пусть его исполняют до конца. Слуги тоже полегли кто где, но большей частью без серьёзных травм. Просто их оглушило куда сильнее, чем обладателей хоть каких-то шлемов. Всё-таки набойка спасает, а голый металл на черепушке носит далеко не каждый псих.
Меня так и тянуло к шатру, но сначала стоило разобраться с представителем Пустынников. Никем другим этот бабахер быть не мог. Скауты обычно носят длиннополые накидки поверх доспехов, да и взрывпакетов у них нет. Это ноу-хау прихлебателей Биологов.
Итак, куда же ты спрятался, падла такая?
Упорхнуть по воздуху он никак не мог, только под землю провалиться. Точнее, в песок. Я бы не прочь оставить засранца в кремнезёме, при условии, что там он и сгниёт. Но увы, скорее всего, лазутчик выскочит в самый неподходящий момент. А зрение, будто издеваясь, окончательно пошло вразнос. Вместо людей всё чаще начали появляться цветные пятна, повторяя их размытые контуры. Сиял и песок, периодически меняя цвет. Как раз, когда я… Моргал.
Кажется, «пиратская» повязка осталась ещё на месте стоянки. Не до неё мне было, мягко говоря, да и крови она впитала порядочно. Что ж, либо я схожу с ума, либо уже спятил и валяюсь в бреду. К счастью, есть способ это проверить прямо на месте.
Увы, когда мой единственный глаз крепко зажмурился, видимость никуда не пропала. Она лишь исказилась, словно прошла через кучу неудачных фильтров смартфона. Всё, карасики, приплыли! Я теперь ещё и глючу, словно старенькая цифровая техника.
Однако среди безумной мешанины цветов определённо прослеживалась некая закономерность. Песок фонил в одной части спектра, а плотная ткань шатра — в другой. Сияние живых отличалось от более тёмного излучения мёртвых. Умирающие пребывали где-то между ними, причём доспехи почти не играли роли. Металл был везде одинаков. Даже у Доски, которая сама отличалась от людей.